Капитан Ли, похоже, не хотел поднимать эту тему. С той стороны донеслись шаги — он отошёл в укромное место и лишь тогда заговорил: «У того ребёнка неправильное представление о смерти.»
«Мировоззрение ребёнка ещё не сформировано. Возможно, в их глазах смерть — это просто уход куда-то далеко. Это я понимаю.» С тех пор как Чэнь Гэ повстречал основную личность Мэнь Нань, любой, даже самый странный ребёнок казался ему нормальным.
«Если бы всё было именно так… После спасения эта девочка целых три дня не произнесла ни одного слова. Не плакала, не шумела — такая тихая и послушная, что это было жутко.» Капитан Ли погрузился в воспоминания.
«Лишь к вечеру четвёртого дня одна полицейская обнаружила её, свернувшуюся в уголке кровати и уставившуюся на паука у изголовья. Она подумала, что девочка боится паука, и машинально раздавила его. И тогда ребёнок вдруг расплакался и закричал, что полицейская убила его сестру.»
«Это был первый раз, когда девочка заговорила. Именно тогда мы начали понимать, что с ней что-то не так.»
«Ребёнок, который не скорбит о смерти родителей, но кричит из-за погибшего паука — какой мир она видит вокруг себя?»
«Мы попытались объяснить ей значение слова «смерть» и обнаружили, что в её понимании смерть — не конец пути. Девочка серьёзно рассказала нам, что после смерти человек превращается в нечто другое. Это нечто похоже на перерождение.»
«Именно потому, что она не боится смерти, мы нередко слышали из её уст жестокие слова.»
«Маленькая девочка, внешностью похожая на чистого ангела, безмятежным голосом рассказывает о смерти — так она ангел или демон?»
«После углублённого расследования мы обнаружили новые подробности.»
«Заявление подал проходивший мимо крестьянин. Согласно протоколу вскрытия, можно предположить, что девочка находилась рядом с уже умершими родителями как минимум два дня.» Голос капитана Ли стал ещё тише: «Ребёнок в четыре-пять лет уже психологически достаточно самостоятелен — способен мыслить и многое делать сам. Но целых два дня она не позвонила в полицию и не обратилась за помощью к взрослым. Разве тебе не кажется это странным?»
«Может быть, её родители просто никогда не объясняли ей подобные вещи?» В голове Чэнь Гэ мелькнуло жалкое лицо Цзян Лин. Он тоже смутно чувствовал, что здесь что-то не так.
«В доме обнаружены отпечатки пальцев только девочки и её родителей. Метод отравления был настолько примитивным, что это невероятно, — и всё же он сработал. Подобных странностей множество. В общем, дело это далеко не такое простое, как ты думаешь.»
С той стороны кто-то окликнул капитана Ли, и тот на ходу ответил.
«Чэнь Гэ, у меня срочное дело, мне пора. Знаю, что вряд ли смогу тебя отговорить, но могу лишь предупредить — берегись того ребёнка и не ходи ночью в ту деревню.»
«Ночью нельзя заходить в деревню?»
«Посмотри на карту. В радиусе нескольких ли — одна-единственная деревня. Разве это не странно? Когда мы проверяли окрестные населённые пункты, один старик рассказал, что в Линьгуане давно была эпидемия — погибло очень много людей.»
С той стороны снова позвали капитана Ли. Он торопливо бросил несколько фраз и положил трубку, оставив Чэнь Гэ одного посреди мрачной, ветхой деревни.
В ухе зазвучал отбойный гудок. Чэнь Гэ молча убрал телефон: «Он сказал «давно» — а сколько лет тому назад, в сущности?»
Он окинул взглядом тёмную Линьгуаньскую деревню — квадратные ветхие дома выстроились рядами, и ему показалось, что перед ним стоят ряды незакрытых гробов.
«Линьгуань… Линь — два иероглифа «дерево», а «гуань» звучит как «гроб». Деревянный гроб.»
Он вышел из деревни и остановился у бетонной дороги.
Просто посреди ночи здесь такси не поймать — даже днём было бы невозможно. Вернуться в город он уже не мог.
«Цзян Лин говорила, что персиковый сад её отца к западу от деревни. Надо сначала заглянуть туда.»
Чэнь Гэ включил фонарик и пошёл вдоль горной дороги к западу от Линьгуаньской деревни.
Дорога всё сужалась. Преодолев перевал и уже почти потеряв надежду, Чэнь Гэ вдруг заметил впереди слабый свет.