Через день и ночь Хань Ли вышел из каменной камеры, покинул недра горы и направился прямиком в центральные земли Дайцзиня. Там располагался Цзиньцзин — первый город в мире смертных.
Поскольку время ещё было раннее, Хань Ли, во избежание привлечения чьего-либо внимания, ограничился обычной скоростью перемещения на Ступени Формирования Ядра и неторопливо двигался на восток.
Вскоре Хань Ли беспрепятственно покинул Лунчжоу и вступил в соседний уезд. Лишь тогда он достал Колесницу Ветра, разогнал её на полную мощность, превратился в шар белого света и пронзил небеса, умчавшись прочь.
С лёгким отблеском ауры культиватора уровня Насыщенного Зародыша, который невольно выдавал Хань Ли, случайно попадавшиеся на пути младшие культиваторы почтительно давали ему дорогу издалека. Культиватор уровня Насыщенного Зародыша — даже в Дайцзине это существо, на которое обычные культиваторы взирают снизу вверх. Позволить себе малейшее неуважение не мог никто.
Более чем через месяц, когда он вступил в Цзиньцзянский уезд неподалёку от Цзиньцзина, Хань Ли наконец убрал Колесницу Ветра, замедлил скорость и одновременно стянул свою ауру до уровня Ступени Формирования Ядра, продолжив путь неспешным шагом.
В конце концов, оказавшись в самом сердце Дайцзиня, он не мог не считаться с тем, что здесь наверняка обитало немало высокоуровневых культиваторов — привлекать к себе лишнее внимание не входило в его планы.
Ещё через десяток с лишним дней, в ста ли от Цзиньцзина, сухонькая старая лошадь с пожелтевшей шерстью тащила обветшалую двухколёсную тележку по большой дороге.
На козлах сидел одетый в зелёный халат книжник со скромными, ничем не выделяющимися чертами лица — это и был Хань Ли.
Он сидел на козлах, покачиваясь из стороны в сторону, с полуприкрытыми глазами — словно дремал наяву. Но в действительности тайком перерабатывал «Пилюлю Снежного Духа», принятую несколько дней назад.
Стоит сказать, что с тех пор как он выбрался из того пространственного разлома, он уже принял более десятка подобных пилюль, способных усиливать силу ледяного холода.
Эти пилюли действительно не зря числились среди древних духовных эликсиров — Хань Ли отчётливо чувствовал, что ледяная сила «Ледяного Пламени Цяньлань» и «Шестикрылого Морозного Сколопендра», усвоенных ранее, становилась всё более чистой. Тончайшие примеси, остававшиеся в «Пурпурном Небесном Пламени» и не поддававшиеся переработке, постепенно растворялись и исчезали, значительно усиливая мощь холода.
Единственная неприятность заключалась в том, что эти пилюли усваивались с трудом — между каждой приёмкой требовалось почти три-четыре месяца. Хань Ли мог лишь пожать плечами. Ведь если бы он принимал по пилюле раз в месяц, то «Пурпурное Небесное Пламя» уже через сотню с лишним лет стало бы поистине грозным, и, возможно, он смог бы довести его до легендарного уровня «сковать льдом тысячу ли».
Однако даже в таком виде «Пурпурное Небесное Пламя» не уступало ни одному высшему искусству как праведного, так и тёмного пути, и ни одна другая методика по-настоящему не смогла его подавить.
Причина, по которой Хань Ли оказался здесь верхом на тележке, была проста: Цзиньцзин, будучи столицей мира смертных, в культиваторском сообществе Дайцзиня пользовался негласным правилом — в радиусе тысячи ли от Цзиньцзина было строжайше запрещено вступать в схватки и летать, во избежание малейшего неуважения к властям Дайцзиня.
В Дайцзине культиваторы и смертные в определённой степени были взаимозависимы. Однако это правило распространялось лишь на младших культиваторов. Среди культиваторов уровня Насыщенного Зародыша, да и среди культиваторов Ступени Формирования Ядра, уверенных в своём искусстве перемещения, хватало тех, кто на это правило наплевал.
Тем более что патрулировавшие окрестности Цзиньцзина вольные культиваторы, нанятые правительством, как правило, были невысокого уровня культивации. Стоило лишь не попасться на глаза или не открыто лететь на малой высоте при въезде в город — и никаких проблем.
Сам Хань Ли к этому правилу относился не менее пренебрежительно.
Однако времени у него было в избытке, к тому же хотелось по дороге переработать эту «Пилюлю Снежного Духа». Поэтому за несколько сотен ли от города он опустился из светового потока, кое-как купил старую лошадь в маленьком городке и неторопливо тронулся в путь.
По дороге Хань Ли действительно повстречал нескольких младших культиваторов, ехавших верхом или в экипажах, как подобает обычным людям. Но Хань Ли не хотел лишних хлопот — он стянул свою магическую силу и стал неотличим от простого смертного. Младшие культиваторы, разумеется, не могли разглядеть в нём ничего подозрительного, и никто не стал его беспокоить.
Поскольку тележка Хань Ли двигалась медленно, по дороге уже прошло семь-восемь обозов с путниками и торговцами.
Хань Ли невозмутимо продолжал свой путь, ощущая, как тонкие струйки лекарственной силы из даньтяня медленно расходятся по меридианам тела, наполняя прохладой. Как раз в тот момент, когда его ум стал совершенно спокойным, как вода, он вдруг нахмурился — из-за повозки раздался оглушительный грохот копыт, словно обрушилась буря.
Хань Ли не изменился в лице, но распахнул глаза. Рывком дёрнув поводья, он заставил старую лошадь покорно свернуть в сторону, уведя тележку на обочину дороги.
Лишь после этого Хань Ли лениво обернулся.
На большой дороге позади катился громадный жёлтый смерч, в котором развевались знамёна — казалось, что тысячи воинов и коней несутся сюда.
На лице Хань Ли мелькнуло лёгкое удивление.
Жёлтый смерч мгновенно приблизился. Сквозь пыльную пелену начали проступать силуэты всадников в серебряных шлемах и доспехах, с мечами на поясе и луками за спиной — они становились всё отчётливее.
Все всадники были крепкими и выносливыми. Во главе ехал человек средних лет в халате из богатой парчи на громадном вороном жеребце, с длинным мечом на поясе. За его спиной развевалось знамя с огромным иероглифом «Ван». Среди всадников мчались несколько нефритовых карет, запряжённых бойкими скакунами. Кареты излучали тусклый духовный блеск; несмотря на бешеную скачку, они не дрожали ни на йоту, словно парили в воздухе.
«Артефакт?» Увидев кареты, Хань Ли мельком удивился. Быстро обрушив духовное восприятие на обоз, он обнаружил, что остальные кареты, похоже, были набиты мёртвым грузом, — но в одной из них едва уловимо проступала аура культиватора. Хотя она была очень слабой, сам факт, что какой-то культиватор оказался среди этих воинов, был поистине неожиданным.
Хань Ли потянул поводья и остановил тележку на обочине, предоставив воинам проехать первыми.