«Неужто это Друг Сюй? Слышала, вы собираетесь обратно в Город Тяньсин — что, до сих пор не можете телепортироваться?» Голос этой женщины был нежным и мягким, слушать его было невероятно приятно.
А
Похоже, большинство женщин-культиваторов, которых он встречал, владели каким-нибудь тайным искусством обольщения. Хотя искусство обольщения этой женщины и не шло ни в какое сравнение с тем, что владели Цзы Лин, Юань Яо и другие, низкосортных мужчин-культиваторов она могла опьянить без всякого труда.
Подумав об этом, Хань Ли бросил взгляд по сторонам.
Здоровяк в шёлковом одеянии и Сюй Юнь ещё сохраняли невозмутимость, но остальные мужчины выглядели неловко, и их взгляды то и дело скользили по фигуре этой женщины.
«Эти господа — новые друзья, я привёл их, чтобы они посмотрели местные порядки. А что касается обратного пути в Город Тяньсин, — полагаю, в ближайшее время выбраться не удастся. Не думал, что слухи окажутся правдой — там действительно вот-вот начнётся война.» — с досадой произнёс Сюй Юнь.
«Оставаться здесь тоже неплохо. Если бы вы уехали, мне бы снова не хватило одного клиента.» Госпожа Мин прикрыла губы рукой, её ясные глаза сверкнули, и она заговорила с улыбкой. Обаяние зрелой женщины было таково, что темнолицый культиватор и его спутники, казалось, не моргали, глядя на неё. Даже две женщины-культиватора покраснели.
«Госпожа Мин, этих людей пригласил я! Дайте же мне один жетон.» Сюй Юнь назвал женщину по имени, и его голос звучал слегка недовольно — ему не нравилось, что та не стеснялась применять обольщающие искусства прямо при его гостях.
«Ой-ой, поняла. Оба этих друга не уступают Брату Сюй ни в силе культивации, ни в стойкости духа. Похоже, на Острове Циюань им пребывать совершенно безопасно.» Госпожа Мин тихо рассмеялась, бросила взгляд на Хань Ли и здоровяка в шёлковом одеянии — и обольщающее выражение мгновенно исчезло с её лица. Перед ними была самая обычная женщина невыразительной внешности.
Такая стремительная перемена поначалу ошеломила остальных, а когда они опомнились, лица их были полны неловкости.
Она дважды хлопнула в ладоши. Из-за ширмы вышла молодая смертная.
«Проведи Господина Сюя в аукционный зал — аукцион только начался.» Госпожа Мин холодно обратилась к девушке, подняла руку и бросила Сюю Юню изумрудно-зелёный жетон.
Сюй Юнь поймал жетон и, даже не взглянув на него, последовал за девушкой к боковой двери.
Хань Ли и остальные, разумеется, пошли следом.
В тот момент, когда он переступил порог боковой двери, Хань Ли ощутил лёгкое колебание духовной энергии — словно попал внутрь какого-то барьера. Его лицо на мгновение изменилось, но тут же вернулось к обычному выражению.
Их глаза ослепились от вспышки света — за ширмой оказалось совершенно иное пространство!
Длинный коридор шириной в несколько метров делил пространство за ширмой на два зала немалой площади.
Левый зал был просторным и светлым — помимо нескольких толстых чёрных каменных колонн, в нём не было никаких преград, и здесь царило оживление.
Там толпились около двадцати-тридцати культиваторов, выстроившихся в длинную очередь. Независимо от пола, у каждого из них по боку стояла молодая смертная.
Хотя некоторые мужчины-культиваторы и оглядывали почти раздетых девушек вожделеющими взглядами, они позволили себе лишь несколько шуток — никто не посмел прикасаться. Казалось, все чего-то опасались.
В конце очереди располагалась небольшая комната, дверь которой мерцала белым светом. Чтобы войти, культиватору достаточно было приложить нефритовый жетон к двери — и он оказывался внутри. Но каждый раз мог войти лишь один человек.
А правый зал был целиком скрыт за голубоватой световой завесой — увидеть, что творится внутри, было невозможно.
«Это заведение называется Жемчужная галерея. Оно специально закупает у культиваторов их добычу, заработанную за пределами моря, и обменивает её на духовые камни. Или, если вы считаете, что ваша вещь достаточно ценна, можете после оценки сразу участвовать в аукционе. В этом городе есть ещё несколько подобных заведений, открытых различными силами. За каждой из них стоит хотя бы один культиватор стадии Насенного Зародыша. Иначе в Запредельном море, где царит беззаконие, продержаться невозможно.»
«Так много культиваторов стадии Насенного Зародыша! Не Четыре великих торговых ли это союза?» Женщина по фамилии Лю, услышав это, резко втянула воздух и прошептала.
«Четыре великих торговых союза сюда не имеют доступа. Может, на прочих Островах Чудовищ они и правят бал, но Остров Циюань — единственный Остров Чудовищ, находящийся под совместным контролем множества сил. Каждая из этих сил по отдельности, возможно, не способна тягаться с Четырьмя торговыми союзами во Внутреннем Звёздном море, но, объединившись, они такой силы, что даже Звёздный дворец не посмеет их опрометчиво задеть. Их союз, впрочем, распространяется лишь на этот остров.»
«Судя по вашим словам, Брат Сюй, неужто у этого Острова Циюань есть что-то особенное? Столько сил готовы бросить вызов Четырём торговым союзам!» Здоровяк в шёлковом одеянии был человеком недюжинного ума и тут же уловил подвох.
«Ха-ха! Брат И угадал верно. Поскольку этот остров назван Циюань, это значит, что в ближайших водах действительно находится морская бездна чудовищ, дна которой не разглядеть. Там регулярно появляются мощные чудовища высокого ранга, которых на прочих Островах Чудовищ практически не встретишь. Говорят, там даже появлялись чудовища восьмого уровня и выше. Ради этих мощных чудовищ культиваторы стадии Насенного Зародыша, стоящие за данными силами, конечно, не позволят Четырём торговым союзам снова захватить всё в одиночку. Говорят, когда эта бездна была только обнаружена, данные силы и Четыре торговых союза разыграли несколько кровопролитных битв, и в конце концов Звёздный дворец выступил посредником. Какие условия были выторгованы — доподлинно неизвестно. В любом случае остров был передан под совместное управление этих сил. Настоящее положение дел на Острове Циюань строжайше запрещено разглашать во Внутреннее Звёздное море. Иначе нарушителей ждёт совместная охота и уничтожение со стороны всех этих сил.»
Эти слова поразили Хань Ли. Здоровяк в шёлковом одеянии и остальные ещё сильнее взволновались — их лица изменились.