Доктор Мо легко приземлился на том месте, где ещё мгновение назад стоял Хань Ли, и без малейшей паузы, словно призрак, развернулся, снова повернув лицо к противнику. Высокомерие, некогда царившее на его лице, полностью исчезло, уступив место стеклянному выражению, а в глазах таилась едва уловимая искра чего-то непонятного.
Ситуация Хань Ли была далека от благоприятной. Он тяжело дышал, лицо побледнело, на лбу выступили капельки холодного пота, а щеки окрасились нездоровым румянцем.
Всё это говорило о том, что приём спасения, к которому прибегнул Хань Ли, истощил большую часть его сил. Весьма вероятно, что в следующий раз повторить его уже не удастся.
Глубоко выдохнув, Хань Ли постарался максимально расслабить тело, чтобы снизить колоссальную нагрузку, которую Шаг Дымки оказал на его мышцы. Сейчас он мог лишь хвататься за малейшую возможность, чтобы восстановить побольше сил и иметь хоть какую-то надежду на победу в следующей схватке.
Хань Ли бросил ещё один взгляд на левую руку, которая всё ещё слегка подрагивала. Она онемела полностью и до сих пор не приходила в чувство — поднять меч было невозможно. Значит, его усердно тренированный леворукий фехтовальный стиль на время оказался бесполезным, и сражаться придётся только правой рукой.
Мысленно горько усмехнувшись, он понимал: большая часть сил утрачена, повторить изощрённый Шаг Дымки невозможно, а хуже того — сражаться придётся одной рукой. Положение было хуже не придумать. Похоже, оставалось лишь прибегнуть к последнему запасённому секретному приёму.
Хань Ли посмотрел на солнце за окном, прикинул время и решил, что момент подходил как раз, чтобы применить его.
Он бросил ещё один взгляд на короткий меч, воткнутый в стену. Забрать это оружие, похоже, не представится возможности — противник вряд ли позволит ему просто подойти и выдернуть клинок.
Немного помедля, Хань Ли достал из-за пазухи ещё одно оружие. Это тоже был короткий меч в ножнах, длиной около полусажени, — и хотя его называли коротким мечом, скорее он был больше похож на кинжал. Выдернув клинок из ножен, Хань Ли обнаружил, что тот значительно шире и толще обычного кинжала, безмерно ярок и выглядит весьма острым.
Он швырнул ножны в сторону, схватился правой рукой за рукоять, вытянул руку вперёд и направил кончик клинка на противника, приняв наступательную стойку.
Доктор Мо заметил всё это, но не стал торопиться с атакой. Он сложил руки за спиной, выражение его лица внезапно смягчилось, и мягким голосом он начал уговаривать:
— Хань Ли, ты уже несколько раз уклонялся от моих атак, и это действительно превзошло мои ожидания. Но ты правда думаешь, что сможешь повторить ту же удачу и снова сбежать из-под моих ладоней? Шаг, который ты применял, действительно удивителен, но, очевидно, таит немалые ограничения. Судя по твоему состоянию, ты уже не в состоянии повторить его. Так что сдавайся! Ты ведь видишь, я не намерен серьёзно ранить тебя. Если подчинишься, всё может оказаться не так плохо, как ты себе представляешь.
Подобная хамелеонская перемена в поведении Доктора Мо покрыла Хань Ли мурашками. То он изображал из себя заботливого учителя, то становился холодным и бесчувственным, а теперь ещё и с глубокомысленным видом уговаривал его покорно ждать гибели. Хань Ли даже не знал, что на это ответить — неужели тот и впрямь полагал, что в таком состоянии он потеряет голову и попадётся на такую нелепую удочку?
Однако эти слова, вопреки ожиданию, лишь придали ему уверенности. Если бы Доктор Мо не испытывал к нему опасений, зачем бы ему прибегать к столь наивным уловкам?
Мгновенно всё осознав, Хань Ли вздохнул, слегка покачал головой и не проронил ни слова. Лишь повёл коротким мечом в сторону противника несколькими резкими уколами — и тем самым высказал всё, что хотел.
Жилки на лбу Доктора Мо раздулись и забились несколько раз. Увидев, что Хань Ли полностью игнорирует его увещевания и вместо этого бросает вызов оружием, он больше не мог сдерживать гнев.
— Не знаешь, что для тебя хорошо!
Он резко шагнул вперёд и сквозь зубы произнёс: «Шаг через бездну!»
А затем он мгновенно, словно перешагнув сквозь само пространство, оказался всего в нескольких шагах от Хань Ли. Подобное умение сжимать расстояние поражало воображение.
Хань Ли, словно испугавшись по-настоящему, поспешно отступил на два шага, увеличив расстояние, выставил короткий меч перед собой и принялся рассекать воздух, выписывая перед собой полог из холодного сияния, преграждая Доктору Мо путь, — словно полностью забыв о тяжком уроке прошлой схватки.
Доктор Мо мысленно холодно усмехнулся — предупреждать соперника он, разумеется, не стал. Раздвинув ладони, он устремился к Хань Ли с двух направлений, не обращая ни малейшего внимания на холодное сияние клинка.
Когда обе серебряные ладони вот-вот должны были прорваться сквозь полог сияния, с противоположной стороны раздался лёгкий смешок — весёлый, звонкий, подобный торжествующему смеху охотника, увидевшего, как добыча наступила в ловушку.
Доктор Мо почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри, и невольно замедлился, его движения на мгновение стали нерешительными. А затем он услышал холодный голос:
— Вот ты и попался! Взгляни на мой короткий меч!
Услышав эти слова, Доктор Мо невольно перевёл взгляд на клинок. Хань Ли к этому моменту уже прекратил беспорядочные взмахи и принял странную позу: верхняя часть тела слегка отклонена назад, короткий меч, удерживаемый одной рукой, горизонтально вытянут на уровне пояса, ноги согнуты в напряжённом выпаде, — вся фигура превратилась в причудливое подобие лучника, готовящегося спустить тетиву.
На упомянутом клинке, помимо слабого зеленоватого мерцания, не было ничего необычного, и Доктор Мо слегка опешил. Неужели соперник надеялся лишь своей нелепой позой и обманными словами нарушить его сосредоточенность и тем самым вырвать преимущество?
Подумав об этом, Доктор Мо внутренне усмехнулся и уже хотел острить в ответ, как вдруг увидел, как Хань Ли рванул вперёд, словно выпущенная из могучего лука стрела, и с невероятной скоростью устремился прямо на него. Скорость этого броска была такова, что даже Доктор Мо не смог сдержать смену выражения лица.
Доктор Мо поспешно сомкнул разведённые руки, намереваясь зажать между ладоней лезвие противника, но тут меч слегка мелькнул и превратился в дюжину одинаковых клинков, которые атаковали его с разных сторон, не давая понять, где настоящий, а где ложный.
Доктор Мо фыркнул, и его мнение о Хань Ли ещё более упало. Применять подобную эффектную, но пустую технику перед таким мастером — что это, если не самоубийство? Настоящий клинок он способен определить с первого взгляда.
Распахнув глаза, он уловил направление настоящего клинка и, не меняя движения рук, лишь ускорил их, надеясь в один приём сломать меч и заставить противника сдаться безоружным.
(Конец главы)