Лицо Хань Ли не изменилось, и в его взгляде, обращённом к девушке, невозможно было разглядеть ни тени гнева. Но исходивший от него холод старик ощутил отчётливо.
В испуге старик ещё не успел притянуть девушку за собой, как от Хань Ли взорвалась грандиозная аура, в которой таилось страшное духовное давление. Оно заставило находившуюся в непосредственной близости девушку нетвёрдыми шагами отступить на семь-восемь, не оказав ни малейшего сопротивления.
К счастью, старик оказался зорким и проворным — его силуэт мелькнул, и он мгновенно оказался за спиной девушки. Двумя руками он хлопнул её по плечам, и лишь тогда удалось остановить её неудержимое отступление.
В этот момент лицо девочки побелело, как бумага. Лишь теперь она воочию убедилась, насколько устрашающей является сила культивации Хань Ли, и в панике посмотрела на деда позади себя.
А лицо старика было таким же мрачным!
Ранее старик ещё питал крошечную надежду, что дед и внучка, объединив силы, смогут сбежать от Хань Ли. Но теперь, увидев лишь малую толику его истинной мощи, он окончательно отбросил эту иллюзию.
Ужас культиватора, прошедшего Стадию Фундамента, намного превосходил всё, что он мог себе вообразить. Такого человека маленьким культиваторам вроде них совершенно нельзя было задевать.
Стоило ему вспомнить о тех мелких уловках, которые он с внучкой только что устроили перед этим человеком, как по его спине потёк холодный пот!
Этот человек, несомненно, не был похож на тех культиваторов, которых он раньше встречал, — людей, которые лишь упорно культивировались в своём уединении, не понимая ничего вокруг. Его ум был чрезвычайно остёр, а реакция — невероятно быстрой, далеко превосходящей обычных людей.
Неужели этот человек на самом деле чудовище, прожившее уже сотни лет, и лишь благодаря искусству сохранения молодости выглядит так молодо?
Чем больше старик об этом думал, тем больше убеждался в правдоподобии этой мысли, и тем сильнее его охватывал ужас!
Почувствовав, что духовное давление Хань Ли, похоже, продолжает усиливаться, старик непроизвольно сглотнул и, слегка дрожа, поспешно заговорил:
— Мастер, пощадите! Моя внучка ещё слишком молода и не понимает, какой опасности она подверглась! Прошу вас, унимите свой гнев!
На этот раз Хань Ли холодно взглянул на старика и, похоже, понял, что тот говорит искренне. Устрашающая аура, исходившая от него, внезапно угасла, и мгновенно он снова стал подобен глубокой воде, не выдающей ничего наружу.
Лишь тогда старик по фамилии Сяо дрожащими руками убрал их с плеч девушки. Малышка теперь была послушней некуда — украв взглядом в сторону Хань Ли, она тут же отвела глаза, не смея более смотреть на него прямо.
Это была полная противоположность тому бесстрашному виду, что она носила лишь минуту назад!
Однако теперь хрупкое маленькое тело девушки в сочетании с её бледным, испуганным лицом было поистине подобно перепуганной птичке и вызывало невероятное желание её пожалеть.
Увидев это, Хань Ли тоже ощутил лёгкое потрясение. Впервые он обнаружил в девушке эту хрупкую, изящную красоту, которая была поистине пленительной и способна проникнуть в самое сердце, вызвав неожиданное восхищение. Не удержавшись, он ещё несколько раз бросил на неё взгляд.
Лишь тщательно вглядевшись в лицо девушки, он заметил, что, несмотря на её юный возраст — ей было всего лишь лет четырнадцать-пятьнадцать, — она была редкостной красавицей в зачатке. В будущем, девять шансов из десяти, она вырастет в неотразимую женщину, способную свести с ума весь мир.
Возможно, взгляд Хань Ли, упавший на девушку, был слишком странным, потому что увидевший это старик почувствовал, как его сердце ухнуло вниз.
«Неужели этот человек позвал их сюда лишь потому, что возжелел его внучку? Что же теперь делать? Его магическая сила безмерна и неизмерима — сопротивляться ему невозможно!» Старик невольно начал строить тревожные предположения.
После долгого молчания Хань Ли наконец заговорил:
— Раз вы не хотите сообщать о своей семье — или, может быть, у вас нет семьи и вы просто бродячие культиваторы, — я не буду настаивать. Я позвал вас сюда лишь с целью заключить сделку. Как только сделка будет завершена, вы оба сможете уйти.
— Сделку?
Старик замер, смутно ощущая, что его опасения оказались не совсем уместны.
— Верно. Мне приглянулась у вас одна вещь, и я хотел бы обменять её, — спокойно произнёс Хань Ли.
Услышав это, старик невольно взглянул на внучку и мысленно подумал:
«Неужели он хочет забрать мою внучку?!»
Но тут же, поразмыслив, он понял, что это маловероятно.
Ведь помимо нескольких взглядов, брошенных на его внучку ранее, Хань Ли, казалось, больше не обращал на неё внимания.
Мысленно успокоившись, старик почтительно произнёс:
— Мне неизвестно, какая вещь привлекла ваше внимание. Если она есть у меня, я с радостью искренне уступлю её мастеру. Но я, бедный старик, и представить не могу, что из моего скромного достояния могло бы привлечь ваш взор!
В последней фразе старика сквозило искреннее недоумение.
Увидев, как благоразумно ведёт себя собеседник, Хань Ли смягчил выражение лица и на его губах появилась тонкая улыбка.
— Какую технику вы использовали в зале, чтобы столь скрытно подавлять свою духовную энергию? Ведь тот даос, который тоже находился на Стадии Переработки Ци, не уловил ни малейшего намёка на вашу истинную природу, — Хань Ли не стал отвечать на вопрос старика и вместо этого, смягчив тон, задал свой.