Хань Ли, услышав слова Цинь Яня, сделал удивлённое лицо, хотя на деле был совершенно равнодушен. По его мнению, это была ещё одна несчастная женщина, отравленная чем-то вроде «Повестей о добродетельных девах».
Молодые господа в зале, лишь услышав, что двоюродная сестрица приближается, немедленно засияли от радости и затихли в возбуждённом шёпоте, а в глазах у каждого промелькнуло предвкушение. Хань Ли, увидев это, внутренне вздрогнул, но тут же догадался — эта двоюродная сестрица, видимо, была красавицей необычайной.
Хань Ли как раз размышлял об этом, когда из приёмного зала вошли маленькая служанка и молодая женщина в скромном одеянии.
Хотя она выглядела тонкобровой и изящной, предельно тихой и сдержанной, от неё исходила необъяснимая обжигающая привлекательность. Её трогательное очарование заставляло большинство мужчин в зале испытывать непреодолимое желание обнять её и нежно обласкать.
Что уж говорить о мокрых за ушами мальчишках — те впились в неё распахнутыми глазами и не могли отвести взгляда.
Кажется, молодые господа дома Цинь были в неё влюблений уже давно!
Но когда Хань Ли разглядел лицо этой женщины, в его глазах мелькнула тень ужаса. Дурашливое выражение с его лица мгновенно исчезло. К счастью, через долю секунды он взял себя в руки и вернул прежнюю напускную глупость.
Вся эта перемена произошла за одно мгновение, и все взгляды были прикованы к вошедшей в зал молодой женщине — иначе он бы едва не выдал себя.
Но в душе Хань Ли бушевала буря.
Эта «двоюродная сестрица», хотя её облик изменился и приобрёл черты замужней женщины, — по тем живым, полным духовного огня глазам и изящному овальному личику Хань Ли сразу узнал ту самую «двоюродную сестрицу» — вторую дочь дома Мо, ту изящную девушку, увлечённую изучением медицины, — Мо Фэнну.
Как только Мо Фэнну вошла в комнату, на неё уставились со всех сторон, и она покраснела, опустив голову. Разумеется, она не заметила Хань Ли, сидевшего на более низком месте рядом с Цинь Янем.
Видя, как жалко ведут себя его молодые родственники, Цинь Янь был в бешенстве.
«Кхм! Кхм!»
Он навёл серьёзный вид и кашлянул несколько раз — лишь тогда молодые мужчины, зачарованные красотой Мо Фэнну, словно очнувшись, отвели взгляд и снова приняли вид порядочных людей. Никто не хотел разгневать главу семьи!
«Пинъэр! Иди сюда, сядь рядом с тётушкой,» — Третья Госпожа, тонко чувствующая момент, первой позвала Мо Фэнну подойти к ней.
«Спасибо, третья тётушка!»
Мо Фэнну мягким голосом поблагодарила и трогательной походкой подошла к Третьей Госпоже, после чего аккуратно села.
«Пинъэр, не сиди всё время взаперти. Так можно сойти с ума — чаще выходи гулять!»
Голос Цинь Яня был мягким — видно было, что он искренне жалел племянницу.
«Большое спасибо, дядюшка. Пинъэр поняла,» — Мо Фэнну по-прежнему не поднимала головы, выглядя покорной и смирной.
Цинь Янь, увидев это, тихо вздохнул.
Хотя племянница каждый раз послушно соглашалась, а потом снова делала по-своему, Цинь Янь был бессилен что-либо изменить. Впрочем, тут он вспомнил о главном и, указав на Хань Ли, представил его Мо Фэнну:
«Пинъэр, позволь мне тебя познакомить! Вот — Хань Ли, сын моего старшего друга, который оказал мне огромную услугу. Познакомься. Впредь обращайся к нему как к старшему брату.»
Хань Ли пристально следил за Мо Фэнну и заметил, что при упоминании имени «Хань Ли» её тело слегка дрогнуло. Тут он сразу всё понял.
Лишь спустя долгую минуту Мо Фэнну медленно подняла голову, откр своё прекрасное, как луна, лицо. Теперь эта трогательно-красивая поверхность была совершенно спокойной. Её миндалевидные губы слегка шевельнулись, и раздался ровный голос:
«Здравствуйте, старший брат Хань!»
Мо Фэнну словно и правда не помнила Хань Ли.
Хань Ли, услышав её приветствие, словно был ошеломлён близостью такого дивного лица. Запинаясь долгую минуту, он с трудом выдавил: «Здравствуй... младшая сестра.»
Молодые мужчины и женщины, наблюдавшие эту картину, едва сдерживали усмешки.
Цинь Янь холодно обвёл взглядом зал, и немедленно воцарилась тишина. Хань Ли всё ещё тупо чесал затылок, делая вид, что не знает, куда себя деть.
Дальнейшее прошло без затруднений.
Цинь Янь холодно объявил в присутствии всего семейства, что Хань Ли будет жить в доме Цинь некоторое время и впредь является одним из молодых хозяев дома. Никто не смеет относиться к нему небрежно — в противном случае будет сурово наказан.
После этих слов все обитатели дома Цинь, от старших до младших, стали посматривать на Хань Ли с любопытством и подозрением. Теперь уже не одна лишь Третья Госпожа строила догадки о подлинных связях Хань Ли с Цинь Янем.