В оставшееся время старый даос по-настоящему рассказал Хань Ли о запретах и предостережениях, связанных со Собранием Чёрной Пустоты.
Хань Ли слушал и одобрительно кивал.
Так прошло примерно столько времени, сколько уходит на чашку чая. Потом старый даос взглянул на ещё слегка туманное небо и, расплывшись в улыбке, снова заговорил:
«Уже поздновато. Пора нам обоим отправляться к входу. При каждом открытии Чёрной Пустоты входов бывает немало, но на тот, что нам нужен, по всей видимости, наберётся человек пять, не больше. Только прежде чем идти туда, необходимо скрыть свои истинные лица. Каких-то особо хитрых способов для этого не требуется — в Чёрной Пустоте действуют ограничения на силу духовного восприятия, и обычных методов маскировки вполне достаточно, чтобы укрыться от чужих глаз. Единственное — перед входом лучше не попасться на глаза знакомым. Но даже если и узнают — не беда: после входа в Чёрную Пустоту смените способ маскировки, и на биржевом собрании вас уже не разглядят.»
Бессмертный Вангу, не без основания считавшийся завсегдатаем Собраний Чёрной Пустоты, без труда выдал целый ряд наставлений.
«Благодарю за наставления, друг Вангу. Я понял, как действовать», — с улыбкой ответил Хань Ли, и в тот же миг поверх его тела волной развернулось серое мерцающее сияние, целиком окутавшее его фигуру.
Это было Магнитное Духовное Сияние, которое он вытеснил за пределы тела.
При такой маскировке другим культиваторам стадии Слияния было бы крайне трудно с помощью духовного восприятия разглядеть его подлинный облик.
Бессмертный Вангу, увидев это, хмыкнул с усмешкой.
Он сложил пальцы одной руки в мудру, и клубы чёрного тумана, свиваясь, поднялись от его тела, точно так же скрывая фигуру.
Затем двое снова поднялись на своих световых потоках и стремительно устремились за пределы Девятибессмертной Горы.
В тот же момент бесчисленные старцы-чудовища стадии Слияния и таинственные культиваторы, находившиеся на Девятибессмертной Горе, тоже покинули свои временные жилища и бесшумно ринулись прочь от горного хребта.
Только направления, в которые они устремились, были прямо противоположными.
Через несколько часов, когда небо полностью посветлело, Хань Ли и Бессмертный Вангу вышли за пределы Девятибессмертной Горы и спустились в небольшое, казавшееся совершенно безлюдным ущелье неподалёку.
Там уже в тишине ожидали двое.
Один сиял золотым светом с головы до ног — настолько ослепительно, что было невозможно даже взглянуть на него. Другой же был едва видим, словно лёгкий зелёный дым — сколько ни вглядывайся, разглядеть ничего было невозможно.
Эти двое стояли порознь, далеко друг от друга — один на юге, другой на севере. Увидев приближение Хань Ли и старого даоса, они лишь бросили на них быстрый взгляд.
Было очевидно, что они, в отличие от Хань Ли и даоса, пришли не вместе.
Хань Ли тоже лишь окинул обоих взглядом и не стал пытаться сканировать их духовным восприятием.
Старый даос ещё в пути ясно объяснил ему правила.
Как до входа в Чёрную Пустоту, так и после, все участники — и люди, и демоны одинаково — считали величайшим оскорблением попытку сканирования чужого духовного восприятия.
В лучшем случае это расценивалось как вызов, в худшем — противник тут же нападал, чтобы преподать урок.
Хань Ли не возражал против этого правила, и потому, заметив, что собственными глазами разглядеть двоих незнакомцев не удаётся, немедленно отвёл взгляд.
Он был уверен, что его Прозрачные Духовные Глаза с вероятностью девять из десяти способны пронзить эту маскировку, но если противники владеют особыми секретными практиками, те могут почувствовать вторжение.
Ему совсем не хотелось нажить себе неприятность ещё до входа в Чёрную Пустоту.
Поэтому Хань Ли и Бессмертный Вангу заняли возвышенное место, подальше от двоих незнакомцев, и застыли в ожидании.
Четверо присутствующих скрыли свои истинные лица, и ни у кого не было ни малейшего желания завязывать разговор.
Это придавало месту довольно жутковатый оттенок. Кроме шороха ветра, не слышно было ни звука.
Хань Ли прикрыл глаза и мысленно отсчитывал время.
Примерно через полчаса с горизонта снова донёсся свистящий звук прорезаемого воздуха.
Затем вдали возникло странное зеленоватое сияние и, вспыхнув, стремительно понеслось сюда.
Несколько мгновений — и зелёный свет, подобно метеориту, обрушился с высоты. Казалось, он врежется в землю с страшной силой, но в последний миг резко затормозил и, повиснув в нескольких метрах над поверхностью, плавно опустился, не издав ни звука.
Хань Ли невозмутимо взглянул на него и различил в зелёном свете силуэт человека.
Этот силуэт находился ровно посередине между четверыми.
Окинув взглядом остальных четверых, незнакомец, казалось, ухмыльнулся в зелёном свете, после чего невозмутимо сел по-турецки и не собирался больше двигаться ни на шаг.
Хань Ли сначала замер, а потом тихо усмехнулся — этот человек показался ему весьма интересным.
Старый же даос, стоявший рядом, мрачно впился взглядом в силуэт в зелёном свете, и его брови нахмурились, словно он вспомнил что-то.
Судя по словам Бессмертного Вангу, все участники Собрания Чёрной Пустоты в этом месте — вот они, пятеро.
Ещё через полчаса Хань Ли внезапно ощутил странную пульсацию, доносившуюся из рукава. Он тут же поднёс руку и шарил внутри.
Оттуда он вытащил треугольный жетон размером с ладонь!
Жетон был чёрного цвета, но на его поверхности мерцал бледный белый ореол, то тускнея, то вспыхивая, словно откликаясь на что-то.
Хань Ли обрадовался и поднял голову, оглядывая остальных.
Бессмертный Вангу и трое незнакомцев точно так же извлекли из рукавов одинаковые жетоны, и на каждом из них мерцал такой же бледный белый свет.
В этот момент над ущельем раздался глухой раскатистый гул.