Перед главным входом аукциона выстроилась вереница карет. Аукционный дом раньше был театром, прославленным оперными постановками. После того как он закрылся в тяжёлые времена, некий богач выкупил здание и перестроил его в аукционный дом для рабов. Перед входом извозчики курили и устраивали своего рода конкурс элегантности, обсуждая, чья карета дороже и красивее.
Вместе с Лапис мы зашли в костюмерную. На этом рабском рынке действовал негласный принцип: нужно было замаскироваться так, чтобы никто не узнал друг друга. После долгих раздумий я выбрала ярко-жёлтое платье. Надела золотистый парик и густо намазала лицо белой пудрой. Взглянув в зеркало, я увидела отражение какой-то чудовищной женщины. Даже родная мать бы не узнала. Каким-то образом я была довольна собой и даже подложила подушечки в чашки бюстгальтера. Совершенство.
— Данталиан, вы готовы...?
Лапис просто надела чёрную кошачью маску. Увидев меня, вышедшую из гримёрной, она широко распахнула глаза. Голубые зрачки быстренько обежали меня с ног до головы.
— Я... Это что, вообще...?
Её губы затряслись. Я закрыла рот веером и хихикнула.
— Ох. Госпожа Ладжули, как поживаете?
— ...Ух!
— Сегодня особенно жарко. Берегите здоровье, хо-хо.
— У-ух!
Лапис судорожно прижала ладони ко рту. В зрачках выступила влага. Она сдерживала смех. Сердце моё забилось быстрее. Неужели я наконец увижу, как эта малолетка с каменным выражением лица триста шестьдесят пять дней в году расхохочется? Но нет, Лапис оказалась неприступной крепостью. Она несколько раз откашлялась и вернула свой фирменный ледяной вид. Жаль.
— А-а... Данталиан. Пожалуйста, ведите себя согласно своему положению.
— Ох. Я, супруга славного рода Данталиан, не допускаю ни малейшего изъяна. Если ваше высочество остались недовольны моим обликом, не стесняйтесь указать мне на недостатки. Хо-хо-хо!
— Ух!... Ладно. Я уже привыкла к вашим выходкам, Данталиан.
Погодите, мне пришла блестящая мысль. Если в этом состоянии применить навык «Актёрская игра», разве я не смогу ещё безупречнее сыграть аристократку?
Это была поистине фантастическая идея. Что подобная восхитительная мысль могла возникнуть в моей голове — это уже чудо из чудес. Я тут же активировала «Актёрскую игру». Сразу выскочило уведомление о незначительном успехе навыка. Благодаря его эффекту даже голос показался будто на тон выше.
— Хо-хо-хо! Сегодня я непременно завладею сокровищем!
Я закрыла рот веером и расхохоталась.
— ......
Выражение лица Лапис, когда она смотрела на меня, — как бы это сказать. Раздражение и замешательство были красиво смешаны в единый коктейль. Судя по тому, что она умела выражать такие эмоции абсолютно неподвижным лицом, на самом деле Лапис была женщиной с тысячей масок.
Мы уверенно вошли через главный вход аукциона, предъявив приглашение, полученное от Джека. В просторном зале развернулась какая-то страна чудес. Двое мужчин в костюмах пьеро шумели у самого входа.
— Эта работа наглая до неприличия!
— Ну, по крайней мере, он не подражает Платону. А Фридрих мне...
— Из-за этого дурацкого романтизма...
На сцене дирижёр, нарядившийся павлином, руководил оркестром. Музыканты, переодетые бегемотами, коровами, демонами и карликами, играли на скрипках и прочих инструментах. Однако более пятисот человек на гальорке так громко болтали, что музыка была неслышна. И эти пятьсот тоже были наряжены кем угодно. Одним словом — полный хаос. Лапис и я пробились сквозь толпу к самому центру зала. Стульев здесь не было, так что нам пришлось стоять.
Лапис, похоже, не любила скопления людей — слегка нахмурилась.
— Это прямо как огненный ад мира демонов.
— В мире демонов тоже есть ады?
— Данталиан, вы и правда ничего не знаете о мире демонов. «Ад» — это, конечно, лишь прозвище. Так называют районы, где даже демонам трудно выжить. Всего двадцать шесть таких адов. Демонов, которые правят этими адами, ставят почти на один уровень с Повелителем демонов и называют великими герцогами.
Ага, так в мире демонов титул определяется размером территории. В «Dungeon Attack» нередко появлялись демоны, называвшие себя баронами, графами и тому подобным, но критерии никогда не пояснялись. Я примерно полагал, что их назначает Повелитель демонов, но на деле существовала целая система.
— Если считать по меркам мира демонов, Данталиан вы едва-едва дотягиваете до пожалованного дворянина. Ваши собственные способности невелики, но вы командуете отрядом монстров.
— Пожалованный дворянин? Такое тоже бывает?
— Титул ниже рыцарского. Лучше, чем ничего, — вот и всё.
— ……
Лапис издевается надо мной……
Скоро оркестр удалился. На сцену вышел джентльмен в вечернем фраке. Он, казалось, был привычен к подобному беспорядку и с лёгкостью успокоил публику. Полной тишины не наступило, но все перешли на шёпот. И тогда голос ведущего — вероятно, усиленный магическим устройством — разнёсся по всему залу. Лапис прошептала мне, что его очки-пинцет были также усилены магией зрения.
— Благодарю за сотрудничество! Итак. Сердечно приветствую всех гостей аукциона «Опера де Павия»! Сегодня у нас пятьдесят пять лотов. Если всё пойдёт как обычно, аукцион продлится около четырёх часов. Какие ещё слова нужны? Начинаем немедленно! Первый лот, открывающий сегодняшний аукцион, —
Ведущий широко раскинул руки в сторону правой части сцены. Оттуда, пошатываясь, вышла женщина, облачённая лишь в тонкую нижнюю рубаху.
— Снежная эльфийка, привезённая из северных земель Московского королевства! Взгляните! Обратите внимание на эту безупрочно белую кожу. Она прозрачна, словно столетний снег. Обычная эльфийка-служанка стоит от пятисот золотых, но эта — редчайший снежный подвид. Уважаемые покупатели, вы, наверное, привыкли к эльфам с загорелой кожей и вряд ли раньше видели эльфийку белее снега. Итак. Первый лот сегодняшнего аукциона — снежная эльфийка. Начальная цена — сто золотых!
Работорговля началась. Несколько человек, заявивших о своём намерении приобрести лотов, подняли таблички со своими номерами. Галерея была обширна, но ведущий безошибочно распознавал покупателей. Он энергично выкрикивал: — Да, номер пятьсот тридцать семь, сто пятьдесят золотых! Номер семьдесят шесть, двести золотых! — Похоже, он овладел и чтением по губам. Чтобы работать ведущим на аукционе такого масштаба, необходим целый набор талантов.
Благодаря красноречию ведущего снежная эльфийка была продана за семьсот золотых — немалую сумму. Пока её стоимость стремительно взлетала вертикальной кривой, эльфийка не отрывала взгляда от пола. В тот момент я впервые осознал, что мне передаются эмоции не только монстров, но и породолюдей. Она была в абсолютном отчаянии. Временами её захлёбывала ностальгия, но она быстро таяла без следа. Она раздумывала — покончить с собой или нет. Если её покупатель окажется не из числа благородных, то семьсот золотых будут выпущены на ветер.
— Семсот золотых! Целых семьсот золотых! Больше нет? Ничего себе! Чтобы первая ставка перевалила за пятьсот золотых — за тридцать лет моей работы на аукционах, ручаюсь, такого ещё ни разу не было. Семсот золотых, благодарю вас! Переходим к следующему лоту.
Один за другим на сцену выводили рабов. Здесь я увидел все те расы, которых прежде не встречал с момента попадания в этот мир. Оборотни, Кошачье племя, Тигриное племя, сирены, русалки… Чем дальше шёл аукцион, тем крепче сжимались мои кулаки. Тягучая хандра, тлевшая в породолюдях, постепенно чернила моё сердце. Мне даже слегка передавалась та физическая боль, которую они переживали. Одной девочке из Кошачьего племени кожа на спине была разорвана, как тряпка.
— Владыка Данталиан…
Лапис тихо позвала сбоку. Я резко пришёл в себя.
— О? Хо-хо-хо. Я, видимо, немного устала.
——Ха.
Лапис достала платок из рукава. Внезапно она стала медленно тереть мне уголок губы. Я смутился, пытаясь понять, что происходит, — а затем увидел ярко-красную кровь на платке и подпрыгнул от неожиданности.
— А? Откуда кровь?
— Вы слишком сильно прикусили губу.
Лапис вздохнула.
— Я и думала, но вы действительно не заметили.
— Ого, я и правда не заметил……
— Жалкий вид людей, бесцеремонно обращающихся с другими расами, действительно неприятен. Однако чрезмерная эмоциональная вовлечённость — не мудрость. Ни сочувствие, которым перешёптываются бабы на рыночной площади, ни приговор судьи в зале суда не подобают правителю. Правитель должен понимать, но выносить суждение.
Я кивнул. Советы Лапис всегда шли мне впрок. Ещё мгновение назад я, сам того не замечая, ненавидел людей. Мне хотелось немедленно вторгнуться в человеческое королевство и учинить кровавую бойню. Не от этого ли берёт начало безусловная враждебность Повелителей демонов к людям? Но война и убийства — дело обычное для любой расы. Даже те монстры, с которыми я сейчас больше всего сопереживаю, перебили бесчисленное множество людей.
— ……Понял. Спасибо.
— Не стоит благодарности.
Я успокоился. Стал воспринимать эмоции породолюдей более отстранённо. Полностью передачу чувств остановить было невозможно, но можно было держать дистанцию, словно наблюдая за фильмом. Осознав это, я обнаружил, что происходящее стало мне куда интереснее. Само по себе ощущение чужих чувств оказалось увлекательным. Одна девушка из Тигриного племени была прямо-таки на показ — она выставляла напоказ свою фигуру перед людьми, словно модель. Видимо, такова была её натура — умение оставаться весёлой даже в отчаянной ситуации.
Наконец-то тот «товар», за которым я пришёл, был выставлен на торги.
Удивительный лот! Перед вами — вторая наследница герцогского дома Фарнезе, того самого, что обладало абсолютной властью в Сардинском королевстве!
Зал загудел. На середину сцены вышла золотоволосая девочка. Она обвела взглядом партер, словно кого-то искала. Но людей оказалось так много, что её лицо побледнело — словно она опешила от их числа.
— Вот до чего дошёл славный род Фарнезе...
— Кто бы мог подумать, что Война хризантем обернётся для них таким бесславным поражением...
— О красоте наследницы уже давно говорили, но чтобы и вторая дочка оказалась такой красавицей...
Похоже, война, погубившая дом Фарнезе, была весьма известна. Люди обсуждали её между собой и украдкой поглядывали на Лауру. Наверняка находились и те, кто жадно разглядывал её едва оформившееся тело. Лаура стиснула зубы и дерзко подняла подбородок. Это было видно даже без чтения её чувств — страшно, но аристократические манеры потерять она не могла.
— Представляю вам — леди Лаура де Фарнезе, наследница герцогского дома!
Несколько человек даже зааплодировали. Для Лауры это, безусловно, было ещё более унизительно. Теперь она крепко сжимала края своих отрепий обеими руками. Я зафиксировал взгляд на ней, словно зритель, увлечённый самой интригующей сценой фильма.
Ну-ну. Как же ты поступишь, Лаура де Фарнезе.
Если бы она не действовала по собственной воле, у меня было даже намерение насильно её отобрать. Но я надеялся на то, что она разыграет красивую и эффектную сцену.
— Простите, но этот лот с самого начала стоит дороже. Несомненно, мы увидим рекордную цену в истории нашего аукциона. Целых 500 золотых! Начальная цена — 500 золотых! Невероятно! Как только объявлена цена, сразу шестеро подняли руки. Извините, но мы начнём с гостя номер 213, который поднял руку первым. Номер 231 — 550 золотых! Да, номер 567 — 600 золотых! Номер 13 — 650 золотых!
Цена росла без умолка. С каждым разом маленькие плечи Лауры вздрагивали. Поднятая голова теперь опустилась вниз. Она была чувствительна к взглядам людей. Сотни глаз, смотревших на неё исключительно как на товар, как на рабыню — сколько ещё она выдержит? Когда же рухнет её уверенность в собственном достоинстве? Ощущая, как бешено стучит моё сердце, я не сводил глаз с лица Лауры.
— Номер 64 — 1650 золотых! Боже мой! Господи! Уже исторический рекорд!
В тот момент девочка подняла голову. Её губы едва заметно шевельнулись.
— Номер 790 — 1700 золотых!
Издалека было не расслышать, но девочка отчётливо произнесла именно это.
— Номер 1101 — 1750 золотых!
— Данталиан.
Уголки моих губ изогнулись в улыбке.
— Лапис, давай запустим салют.
— Да, Ваше Высочество.
Лапис вытащила свиток из-под капюшона. Швырнув его в воздух, она тихо пробормотала.
— Арцесситус.
Над зрителями начертался магический круг диаметром около тридцати метров. Из круга красиво лился свет нежно-розового цвета. Зрители, сосредоточенные на сцене, повернули головы к неожиданному свечению.
— Хм? Это же магический круг.
— Какое-то мероприятие от организаторов?
— Нежно-розовый... это раса, которой я не знаю...
Пока люди переговаривались, Лапис и я поспешили к сцене. Лишь ведущий, не обращая внимания на происходящее, продолжал проводить аукцион. Нельзя не признать — у него был железный профессиональный дух. Рядом с ним Лаура уставилась на магический круг в воздухе невидящим взглядом.
Внезапно все люди одновременно вскричали от ужаса. В тот же миг всё здание затряслось, словно произошло сильнейшее землетрясение — грохот разнёсся на всю окрестность. Обернувшись, я увидел десять големов, стоявших поверх раздавленных рядов зрительных кресел. Они были призваны из воздуха и приземлились прямо на зрителей. Големы растерянно переглядывались, появись рядом столько людей вдруг, а феи, решив, что начался бал, защебетали в восторге. Но стоило мне мысленно отдать твёрдый приказ, как все монстры выпустили алую ауру убийственного намерения.
«Убивайте всех, кто попадётся.»
Удар кулака голема подбросил одного мужчину — он пролетел через весь зал, плащ развевался за спиной. Врезавшись в декорацию сцены — стену, служившую фоном, — он с глухим стуком рухнул на подмостки. Ведущий, опасаясь столкновения с мужчиной, поджал ноги и выпустил из себя душераздирающий крик. Усиленное магией голосовое колебание пронеслось по театру с такой силой, что у зрителей заложило уши.
Началась бойня.