Разглядев двух этих чудовищ, можно было бы принять их за огромных обезьян, однако всё их тело покрывала странно длинная зелёная шерсть, а на головах красовались три чёрных глаза, которые одновременно вращались, придавая зверям крайне настороженный вид.
Хань Ли молча наблюдал, как два длинношёрстых зверя прошли мимо под деревом и постепенно скрылись из виду, и лишь тогда, слегка дёрнувшись, снова появился у подножия гигантского дерева.
Взглядом провожая исчезнувших зверей, он не мог скрыть лёгкого удивления на лице.
Эти две твари, судя по всему, патрулировали территорию. Они явно не были представителями Деревянного клана, но тогда почему находились в Чёрнолистном лесу? Огромные медные вилы, которые они несли на плечах, явно говорили об их высоком уровне разума.
Неужели это ещё один неизвестный клан?
Хань Ли задумался на мгновение и не удержался от покачивания головой.
Насколько ему было известно, Деревянный клан был крайне чужд чужакам, и при обычных обстоятельствах не допустил бы, чтобы чужеземные кланы так бесцеремонно действовали на его территории. Неужели это боевые звери, выведенные Деревянным кланом?
Так подумал Хань Ли.
Так называемые боевые звери — по сути то же самое, что и духовные звери, только назывались они иначе. Подобно тому как человеческий и демонический кланы использовали различные тайные практики для подчинения духовных зверей, другие кланы тоже умели приручать древних тварей с помощью зелий и иных способов, заставляя их служить себе.
Разумеется, в зависимости от природных даров разных кланов, виды зверей, которых можно было приручить, тоже существенно различались. К тому же далеко не всех древних тварей удавалось приручить.
Та двуглавая тварь Теневого клана, которую он видел раньше, была немалой мощности боевым зверем, уникальным для Теневого клана, — но подобных древних тварей, по всей видимости, могли приручить только теневые.
Что касается Деревянного клана, насколько ему было известно, раньше у них не было никаких боевых зверей. Неужели их удалось приручить совсем недавно?
Хань Ли долго ломал голову над этим вопросом, полный сомнений, но в итоге решил больше не задумываться об этом.
Раз уж те два длинношёрстых зверя даже не заметили его, находившегося совсем рядом, — значит, они были из тех толстокожих тварей, которых не стоило бояться.
Приняв решение, Хань Ли слегка дёрнулся — и, превратившись в призрачную тень, исчез.
…
Спустя день, у подножия одного из крупных деревьев в лесу, Хань Ли с мрачным выражением лица смотрел на восемь длинношёрстых зверей перед собой.
Эти обезьяноподобные твари отличались от прежних двух: они были вдвое меньше, а их шерсть была целиком огненно-красного цвета. Вместо медных вил каждая держала в лапах чёрную блестящую шипастую палицу.
Восемь тварей оскалились на Хань Ли, обнажив зубы, и выглядели крайне угрожающе.
Уголок губы Хань Ли дрогнул.
Он полагал, что духовное чутьё этих длинношёрстых зверей должно быть крайне притуплённым, но когда стая этих тварей прошла поблизости, они тут же обнаружили его, прячущегося за деревом, и немедленно окружили.
Хань Ли нахмурился, глядя на третий глаз на лбу каждой из восьми тварей, который непрерывно мерцал чёрным светом, — и смутно начал осознавать нечто.
Когда он встречал тех двух зеленоволосых зверей, их третий глаз, по-видимому, был плотно закрыт.
В этот момент восемь красных тварей издали низкий рык, подскочили и одновременно замахнулись своими шипастыми палицами.
Поверхности этих грозных орудий тут же покрылись зелёным сиянием, и несколько потоков бешеного ветра обрушились на Хань Ли сверху.
Хань Ли лишь приподнял брови и, не предпринимая никакой попытки уклониться, невозмутимо взмахнул рукавом в воздухе.
Восемь золотых мечей мелькнули, появившись из ниоткуда, мгновенно превратились в восемь золотых нитей и, вырвавшись вперёд, обвились вокруг восьми длинношёрстых зверей.
После нескольких глухих звуков «пух-пух» восемь массивных голов, словно нарубленные овощи, покатились по земле.
Когда восемь золотых нитей мелькнули, обратившись обратно в мечи, и, слегка дрогнув, устремились назад, восемь тел, наполненных изумрудно-зелёной кровью, уже тяжело рухнули на землю.
Хань Ли взмахнул другим длинным рукавом в сторону тел, и ещё восемь алых огненных шаров вырвались наружу, обрушившись на трупы.
После нескольких тихих тресков они тут же обратились в пепел в алых языках пламени.
Всё это проделав, Хань Ли с бесстрастным выражением лица дёрнулся — и, оставив за собой шлейф призрачных теней, снова скрылся в чаще леса.
Чего Хань Ли не заметил, так это того, что вскоре после его ухода на массивном стволе близлежащего дерева вдруг мелькнули две зелёные точки — и раскрылись два огромных зелёных глаза. Бесстрастные изумрудные зрачки медленно повернулись пару раз, а затем неподвижно уставились в сторону, где исчезла фигура Хань Ли, не мигая.
Примерно в десятках тысяч ли от этого места, на невзрачном дереве, скрытом среди других деревьев, тоже раскрылась пара глаз, слабо мерцающих зелёным светом.
В направлении, куда устремлён был этот взгляд, на небольшой поляне примерно в трёхстах шагах стояли мужчина и женщина. Мужчина был одет в фиолетовую мантию, женщина — в чёрное платье. Это были Лун Дун и Сяо Хун.
Они стояли, чуть шевеля губами, и передавали друг другу сообщения посредством духовного звука, а рядом на земле лежали несколько трупов длинношёрстых зверей — красных и зелёных.
— Лун Дун, эти твари, похоже, не обладают большой силой, но как им удалось раскусить нашу технику скрытности? Моё Знамя Призрачного Тумана невозможно обнаружить даже культиваторам одного со мной уровня, — молодая женщина, слегка нахмурив брови, передала ему мысль.
— Вероятно, это связано с их третьим демоническим глазом. Обычно звери, у которых несколько глаз, обладают особыми способностями. Раз уж так — тебе и мне придётся быть осторожнее, — на лице Луна Дуна тоже читалось удивление, но он ответил именно так.
— Похоже, так оно и есть. Давай уже отправляться — мы обязательно должны прийти туда раньше той девчонки. Иначе эта вещь вполне может оказаться в её руках, — лицо молодой женщины вдруг потемнело.
— Хехе! И не думал, что ты и та девчонка участвуете в этом задании с такими помыслами. Жаль, но для нашего клана Лун эта вещь — как куриное перо: и впрок не годится, и выбросить жаль. Только не забудь о нашем прежнем соглашении, фея: вещь достаётся тебе, а человек — мне. — Лун Дун издал жутковатый смешок и произнёс это мрачным тоном.