На противоположной стороне светового экрана электрические дуги, почуяв приближение Хань Ли, тут же вспыхнули — с раскатом грома густая россыпь молний обрушилась вниз.
Хань Ли издал низкий свист, и золотой молниевый дракон позади него ринулся вверх, а затем с грохотом взорвался сам по себе. Огромная золотая сеть мгновенно возникла из пустоты, закрыв Хань Ли собой. Все серебряные дуги, поражая золотую сеть, бесшумно рассеивались в ничто.
— Хань Ли, это ты!
— Старейшина Хань!
Хань Ли убрал свет бегства. Лишь его фигура обрела очертания, как Старый Демон Цянь и тот культиватор средних лет одновременно вскрикнули — один от злости, другой от удивления.
Хань Ли замер и невольно обернулся к мужчине средних лет с квадратным лицом. Тот был явно потрясён, но Хань Ли его не знал. Ему было несколько странно, однако руки его не остановились: издав крик, подобный кличу феникса, Трёхпламенный веер выпустил трёхцветный огненный шар, мгновенно пробивший большое отверстие в световом экране перед ним. Затем его силуэт мелькнул — и он уже стоял по ту сторону экрана.
Лишь тогда он с облегчением обернулся снова.
На другой стороне светового экрана молодой человек по фамилии Сюй и Линь Иньпин только что появились на платформе. Увидев, что Хань Ли оказался по другую сторону запрета, оба не могли не скривиться.
Хань Ли, увидев это, холодно хмыкнул дважды.
— Раз уж столько народа собралось, я дам вам немного занятий. Чтобы не скучали, — неожиданно произнёс он с загадочной усмешкой, а затем рассеянно щёлкнул пальцем. С раскатом грома золотая дуга ринулась вперёд.
Едва коснувшись других серебряных дуг на экране, золотая дуга с лёгким шипением ушла в них и исчезла бесследно. Но уже в следующее мгновение она неожиданно выскочила с другого конца экрана.
С глухим ударом золотая дуга молниеносно поразила неприметный каменный столбик на краю платформы.
С той стороны тут же раздался приглушённый стон, и появились Сереброкрылый якша, львоптица и уродливая женщина с талией толщиной с бочку.
— Львоптица! — молодой человек по фамилии Сюй, завидев трёх чудовищ, сразу узнал львоптицу — самое приметное из трёх — и невольно вскрикнул, похолодев.
Линь Иньпин и остальные, услышав это, тоже вздрогнули и немедленно приняли боевую стойку.
— Старший Старейшина!
Гэ Тяньхао и его люди, только что поднявшиеся наверх, тут же заметили Пять Демонов Единого Сердца на экране и не смогли сдержать радости.
Три чудовища, вынужденные явиться после одного удара, пришли в крайнее раздражение. Сереброкрылый якша узнал Хань Ли — того самого врага, который едва не погубил его. Увидев, что тот помешал его замыслам, якша мысленно осыпал его непристойностями без всякого стеснения. Одновременно он в глубине души недоумевал: как этот человек мог трижды подряд разгадать его технику укрытия в ветре? Из-за этого он оказался в столь невыгодном положении.
Теперь три чудовища, под мрачным взглядом молодого человека по фамилии Сюй, испытывали большое затруднение. Они вовсе не боялись этих человеческих культиваторов — просто рассчитывали, что те помогут им преодолеть одно важное заперение впереди. Но теперь, когда их обнаружили, они не знали, как лучше выйти из ситуации.
Взгляд молодого человека по фамилии Сюй скользнул по Сереброкрылому якше и уродливой женщине, и его душа всколыхнулась, словно бурное море. Он был потрясён до глубины души. Аура этих двух обрёкших человеческий облик чудовищ была поразительной — казалось, она не уступала львоптице. Взвесив силы сторон, молодой человек про себя поморщился и не посмел действовать опрометчиво.
Старый Демон Цянь и тот Старейшина клана Е на экране, увидев эту перемену, тоже хотели прекратить бой, но два бронзовых льва неумолимо продолжали атаку. Не имея выбора, они были вынуждены отбиваться, одновременно настороженно держась друг от друга на расстоянии. Все стороны, сдерживаемые взаимными опасениями, застыли в безвыходном противостоянии.
Хань Ли не стал вникать в этот клубок противоречий. Его силуэт мелькнул — и он устремился прямо к воротам. Раз предоставилась возможность первым добраться до сокровища, он не собирался быть любезным.
Всего за несколько прыжков он очутился перед воротами, полностью выстроенными из изящной изумрудной яшмы. Ворота были весьма своеобразны: по обе стороны от них стояли два ряда одиноких незнакомых деревьев-великанов, а больше ничего не было — вокруг царила пустота.
Сквозь широко распахнутые ворота, вдоль белоснежной каменной дороги, на расстоянии чуть более тысячи чжанов можно было смутно разглядеть древнее величественное сооружение, выглядевшее чрезвычайно внушительно.
— Значит, это и есть Зал Куньу! — Хань Ли пробормотал про себя, а затем, слегка помедлив, снова обвёл взглядом окрестности, и наконец его взгляд остановился на деревьях по обе стороны.
Каждое из этих исполинских деревьев достигало двадцати-тридцати чжанов в высоту. Ветви, листья и стволы были выжженно-жёлтыми, и всё же они производили впечатление живых и цветущих, что показалось Хань Ли несколько странным.
Он тщательно обследовал деревья духовным восприятием, но не обнаружил ничего необычного. Деревья как внутри, так и снаружи, действительно оказались обычными — никаких аномальных колебаний.
Брови Хань Ли невольно нахмурились, и в конце концов его взгляд оторвался от деревьев.