В боковой комнате, на ароматном ложе, Ся Ниншан была погружена в страстное забытьё.
Ян Кай не прикасался к ней руками, но его слова, пропитанные нежностью и преданностью, заставили её снять все внутренние барьеры. Всё её существо парило будто на облаках, увлекаемое ветром — то поднимаясь, то опускаясь. Изящное тело невольно извивалось, из горла вырвались сдавленные стоны.
Её прекрасные глаза были затуманены и рассеяны, а на лице проступило выражение глубочайшего удовлетворения.
Ян Кай склонился вниз и целовал её глаза, её крошечный нос — движения были бережными и осторожными, словно он обращался с самым изысканным произведением искусства, без единого лишнего жеста.
Она отвернулась. Крошечные мочки ушей покраснели до крови, и она прошептала дрожащим голосом: «Младший братец... перед тем как ты уйдёшь, запомни, как я выгляжу, хорошо?»
Ян Кай замер и кивнул.
С тех пор как он познакомился с Ся Ниншан, прошло уже более десяти лет, но он действительно никогда не видел лица своей Старшей сестры по-настоящему.
В любое время и в любом месте Старшая сестра всегда носила тонкую вуаль, не позволяя никому разглядеть её истинное лицо.
Поначалу Ян Кай был весьма любопытен, какое же лицо скрывается за этой вуалью. Но с течением времени ему стало всё равно.
Будь то лицо, способное покорить мир, или совершенно непримечательное — Старшая сестра навсегда останется Старшей сестрой, и её не сможет заменить никто.
У неё были самые чистые и прекрасные глаза во всём мире, и этого было достаточно.
Он и не думал, что перед расставанием Ся Ниншан сама поднимет эту тему. Ян Кай, разумеется, не стал отказывать.
Сказав это, Ся Ниншан сама расстегнула тонкую вуаль, скрывавшую её лицо.
Прохладный ветерок ворвался в окно, подхватил вуаль и унёс её на противоположный край ложа.
Ся Ниншан закрыла глаза и, слегка нервничая, неподвижно удерживала голову, полностью открывая своё лицо взгляду Ян Кая.
Ян Кай внимательно её разглядел. Его тело содрогнулось, в глазах мелькнула искра изумления.
Даже несмотря на то что он заранее подготовился, в тот самый миг, когда он увидел настоящее лицо Ся Ниншан, он не смог удержаться и потерял самообладание.
Красота Старшей сестры не была самой поразительной из всех, что он видел, — и Су Янь, и Шан Цинло могли с ней сравниться. Но она обладала качеством, присущим только ей.
Подобно холодной отстранённости Су Янь и пьянящей соблазнительности Шан Цинло, Старшая сестра несла в себе ауру святой чистоты.
Будто прожитые ею более двадцати лет жизни не оставили на ней ни малейшего следа.
Изящный маленький нос. Щёки, раскрасневшиеся словно персиковые лепестки. Крошечные алые губки — два идеальных лепестка. Лицо без единой капли косметики, испещрённое розоватым румянцем, а кожа — нежная и сияющая, как белоснежный нефрит.
Как и у большинства красавиц, каждая часть её тела была безукоризненно совершенна.
Но когда эти безукоризненно совершенные части соединялись воедино, они порождали нечто совершенно неожиданное.
Святая чистота и наивная незрелость переплетались воедино, заставляя Ян Кая чувствовать, что она одновременно неприкосновенно-божественна и трогательно-наивна.
Ян Кай много лет странствовал по свету и повидал бесчисленное множество красивых женщин, но ни одна из них не производила на него такого сильного впечатления, как Ся Ниншан.
В тот миг, когда он увидел её настоящее лицо, в его сердце поднялась едва сдержимая волна порыва.
Ему хотелось обнять Ся Ниншан так крепко, вжать в себя и унести с собой, чтобы она никогда не покидала его.
Как только эта мысль возникла, Ян Кай глубоко вздохнул и подавил бурлящее волнение. На его лице появилось выражение замешательства.
Он не был человеком безвольным — напротив, он умел сдерживать свои желания и обуздывать свои поступки, обладая значительной силой воли.
И всё же этот порыв его застиг.
Ян Кай не знал, как бы отреагировали другие мужчины, увидев лицо Ся Ниншан.
«Учитель давно говорил мне... не показывать своё лицо легко. Поэтому я все эти годы носила вуаль», — тихо объяснила Ся Ниншан. Под пылающим взглядом Ян Кая она чувствовала себя крайне неловко, щёки пылали.
«Управляющий Мэн был прав», — твёрдо кивнул Ян Кай, одной рукой нежно перебирая волосы Ся Ниншан, наполовину нависая над ней. Мягким голосом он продолжил: «Думаю, большинство мужчин, увидев тебя, подумают о двух вещах.»
«О каких?» Ся Ниншан была смертельно смущена, но любопытство взяло верх, и она не выдержала, спросив.
«Защитить или завладеть!»
Защитить её наивную, чистую незрелость. Завладеть её неприкосновенной, священной чистотой. И то и другое дарит мужчине невероятное чувство превосходства.
Столкновение противоречивых желаний принесёт Ся Ниншан множество ненужных неприятностей.
«А ты, младший братец?» Ся Ниншан вдруг собралась с духом и посмотрела Ян Каю прямо в глаза, спрашивая о настоящих чувствах своего любимого. Ей это было чрезвычайно важно!
Она могла не обращать внимания на мнение кого угодно — ей хотелось услышать лишь то, что думает Ян Кай.
«Я?» Ян Кай изогнулся в дьявольской улыбке. «Младший братец тоже из большинства мужчин.»
Говоря это, он склонился вниз и мягко коснулся губами алых губ Старшей сестры.
«Ммм...» Тело Ся Ниншан мгновенно окаменело, её прекрасные глаза распахнулись, словно она получила удар духовной силой, способной уничтожить её разум. В тот единственный миг она потеряла всякую власть над своим телом — не могла пошевелиться, не могла произнести ни слова.
Но её окутала огромная волна блаженства и удовлетворения.
Она закрыла глаза и наслаждалась этим долгожданным, пьянящим мгновением, её сердце колотилось в груди как боевой барабан — мощно и неудержимо.