Ян Кай обрадовался: «Можно найти, где находится его настоящее тело?»
Ранее он слышал от Пу Байсюна, что в Тайсюйском Царстве есть несколько священных трав, подобно ему принявших человеческий облик. Ян Кай к тому очень стремился и не ожидал, что случайно окажется на территории одной из них. А по словам Пу Байсюна, весь этот туман — приём самой священной травы!
Такие приёмы — таинственны и непостижимы, поистине незаурядны. Кто бы мог знать, какова на деле настоящая форма маленького грибка, о котором говорил Пу Байсюн, если она способна на столь диковинные вещи.
«Что тут сложного?» Пу Байсюн покачал головой. — «Я часто к ней захожу. Господин, идите за мной, я отведу вас к ней.»
Он прыгнул на землю, ринулся вперёд и за несколько шагов ворвался в туман, скрывшись из виду.
Обернувшись, расхохотался: «Ну, малый, если бы ты не вошёл сюда, дядя Пу правда не смог бы с тобой ничего поделать. Но ты полез в это место, не понимая опасности, — теперь я тебе покажу!»
Он был священной травой, принявшей облик. Едва обретя собственный разум и сознание, он не мог смириться с захватом со стороны Ян Кая. Всё его прежнее послушание было лишь маскировкой — всё это время он выжидал шанс освободиться, и вот наконец этот шанс настал.
«Подожди, я найду Маленького Грибка и попрошу её запереть тебя здесь — так ты никогда отсюда не выберешься!» Пу Байсюн самодовольно хихикнул. — «Хотеть мериться умом с дядей Пу — это просто наивно!»
Его корневидные ноги помчались с невероятной скоростью, и он стремительно скрылся в глубине тумана.
Вскоре он вошёл в пещеру и громко окликнул: «Маленький Грибок, ты дома?»
Эхо разнеслось по коридорам, но ни звука в ответ.
Пу Байсюн пробормотал: «Эта дурочка опять заснула? А, точно, наверняка снова уснула.»
Он направился прямо вглубь пещеры и вскоре оказался в самом её конце. Там, у дальней стены, на куске одухотворённой земли рос маленький гриб. Его шляпка мягко поднималась и опускалась, словно живое существо медленно дышало. С каждым движением из шляпки вылетали бесчисленные споры, невидимые простому глазу, — они заполняли собой всё пространство и образовывали марево, в которое Ян Кай погрузился, не осознавая того: перед его глазами возникали всевозможные видения, и выхода он не мог найти.
На шляпке переливались радужные оттенки — красота неописуемая.
Пу Байсюн подошёл ближе, поднял ладонь из корней и постучал по шляпке: «Маленький Грибок, просыпайся! К нам заказ пожаловал!»
«М-м?» Раздался ленивый голосок, и на шляпке медленно распахнулись две большие глазины — впрочем, ещё не до конца, словно обладательница не совсем проснулась. Глазки позыривали на Пу Байсюна, потом закрылись, и она сонно пробормотала: «Это снова ты? Опять мешаешь людям спать. Уходи-уходи, мне ещё поспать нужно.»
Голосок был звонким и детским — голосок маленькой девочки.
Пу Байсюн шлёпнул её по шляпке, и та затряслась: «Не спи, помоги мне сначала.»
Глаза на шляпке вдруг широко распахнулись и уставились прямо за спину Пу Байсюна. В них было столько ужаса, что она прошептала в страхе: «Пу Байсюн, зачем ты привёл сюда человека?!»
Пу Байсюн вздрогнул и обернулся — но позади не было ни души. «О чём ты, девчонка? — изумился он. — Позади меня кто-то есть?»
«Конечно есть!» — завопил Грибок. Маленький цветной гриб затрясся, превратившись в маленькую девочку с грибной шляпкой на голове. Она шлёпнулась на землю и расплакалась: «Всё, всё, мне конец! Меня съедят!»
С её криком невидимые споры стали вылетать ещё безумнее. Пу Байсюн, покачиваясь, пробормотал: «Хватит плакать, от твоих слёз и я не могу устоять... Ого, сколько звёзд!»
«Ты ведь видишь меня, — голос Ян Кая вдруг раздался призрачно позади Пу Байсюна. — Разумеется, ты создаёшь этот туман. Находясь в нём, я неизбежно ощущаю твоё присутствие.»
Полный фантастических видений Пу Байсюн в ужасе обернулся — и увидел, как позади него проплыли рябью очертания, и перед ним явился Ян Кай.
В этот момент Ян Кай снимал с себя тончайшую плёнку — Ткань Без Тени.
Ещё когда он выпускал Пу Байсюна из Малого Мира, Ян Кай был начеку. И как показало время, предатель Пу Байсюн и правда оказался ненадёжным — если бы Ян Кай не держал его вплотную, тот бы уверенно от него ушёл.
«Как ты здесь?!» Пу Байсюн побелел, а затем захохотал нервным смешком: «Нет, это не ты, наверняка не ты. Это галлюцинация! Очнись!»
Грибок плакал всё громче: «Это не галлюцинация! Он правда здесь!» Слёзы хлестали ручьём и, не долетая до земли, превращались в густой туман.
Пу Байсюн деревянно повернул голову и посмотрел на Грибка: «Не галлюцинация?»
Ян Кай тихо усмехнулся.
Шлёп! Корневидные ноги Пу Байсюна подогнулись, и он упал на колени. С угодливой улыбкой указывая на Грибка, он проговорил: «Господин, я нашёл для вас священную траву! Эта маленькая девчонка наверняка очень вкусная — из неё можно сварить суп!»
«Ааа!» Грибок расплакался ещё сильнее, между рыданиями выкрикивая: «Мерзавец! Мёртвый виноград! Привести сюда человека, чтобы меня съели! Я давно знала, что знакомство с тобой ни к чему хорошему не приведёт! Я тебя убью!»
Сказав это, она бросилась на Пу Байсюна и стала бить его ногами и руками.
Пу Байсюн, разумеется, сопротивлялся, и две одушевлённые священные травы устроили драку прямо перед Ян Каем. Вскоре они оба были сплошь в синяках и шишках, и при этом оба, продолжая драться, незаметно подвигались к выходу из пещеры, уже почти проходя мимо Ян Кая.
Ян Кай наклонился и схватил их обоих — по одному в каждую руку.
Пу Байсюн шмыгнул носом и отвернулся в сторону с видом полного безразличия.