Маомао
находилась в поместье странного стратега-чудака.
Честно говоря, идти туда не хотелось, но было необходимо.
— Так это ты во всём замешана.
— Замешана я или меня замешали — ещё вопрос.
— У тебя разве не всегда так?
Встретившая Маомао
Яо
смотрела с выражением полнейшего изумления.
Сегодня и Яо, и Яньянь были выходными, и Маомао тоже сделали особое исключение и отпустили. Возможно, кому-то могло показаться странным, что трое помощников медчиновника берут выходной разом, но ничего не поделаешь. К тому же, когда было сказано, что это приказ младшего брата императора, медчиновник
Рю
поморщился, словно сплёвывая, но согласился. Старый медчиновник по прозвищу
Ро
отправился на передовую борьбы с оспой, так что приходилось подавать все запросы медчиновнику Рю.
Маомао же хотелось, чтобы старый медчиновник поскорее вернулся.
— Ладно, проходи сюда. В основном с ней занимаемся я и
Яньянь
. Скоро, говорят, прибудет господин
Лоумэн
.
— Известно ли, когда именно?
Маомао и сама редко виделась с Лоумэном. В основном он находился в Императорском гареме. Евнухи могут входить и выходить из гарема не так строго, как женщины-чиновницы, но из-за прибытия новой наложницы высшего ранга и ненадёжности коновала он, вероятно, воздерживался от выходов наружу.
— Ну, я слышала — где-то в ближайшие несколько дней.
Маомао недовольно скривилась. С Лоумэном повидаться хотелось, а вот со странным стратегом — нет. Она ломала голову, как быть.
— Тогда сначала: где больная?
— Рядом с нашим флигелем.
Яньянь
сейчас готовит еду, но...
— Но?
— Эта девочка — она правда из хорошей семьи?
На лице Яо было написано недоверие.
— Эм, по описанию: четырнадцать лет, девушка с признаками истощения, должна быть одна.
— Это всё верно, но...
Яо перевела взгляд в сторону флигеля.
— Нельзя-я!
Послышался голос Яньянь. Маомао изумлённо захлопала глазами от этого почти крика — обычно та никогда не повышала голоса.
Маомао с Яо быстрым шагом направились во флигель, где находилась больная.
Там, с растерянным лицом, Яньянь держала большой котёл высоко над головой.
Куси
цеплялась за тело Яньянь, пытаясь отобрать котёл. Вокруг рта у неё всё было перепачкано кашей.
— Скорее не благородная барышня из глухих покоев, а изголодавшийся дикий зверёныш.
— Да уж, похоже на то.
(А ведь и правда.)
Маомао слышала рассказ, будто Куси настолько изголодалась, что пыталась съесть лягушку в саду.
— Мне казалось, она выглядит более рассудительной.
— Это где же?
Когда Маомао видела её в прошлый раз, девочка была сильно ослаблена истощением и отравлением. Похоже, она просто не могла сопротивляться от слабости.
— Не стойте, сделайте, что-нибудь!
— воскликнула Яньянь.
Маомао с Яо поспешно оттащили Куси от Яньянь. Прежде тихая и послушная девочка теперь, словно подменённая, издавала звериное рычание.
— Еды, еды, дайте!
Голос Куси был детским, но в нём звучало отчаяние. Глядя на проступающие сквозь распахнутую ночную рубашку рёбра и тонкие, словно сухие ветки, конечности, невольно хотелось накормить её до отвала.
Маомао, Яо и Яньянь — все они хотели бы того же. И ещё один человек, настоящий
знаток
по части раздачи продовольствия, украдкой наблюдал за происходящим.
— Че, нельзя ей дать поесть-то?
Рахан
— старший брат с встревоженным лицом произнёс это. В корзине за его спиной лежали корнеплоды.
— Накормить-то очень хочется, но нельзя.
— Это ещё почему?
— Если истощённому от голода резко дать питание, он умрёт.
— Умрёт?!
Старший брат Рахана уже собирался достать из корзины репу, но тихонько её убрал.
— Да. В старину был замок, который взяли измором...
Когда замок взяли голодом и осада наконец была снята, изголодавшиеся люди жадно набросились на кашу. И один за другим они начали умирать.
Это была история, услышанная от отца. Яо и Яньянь Маомао тоже давала указания в письме. Яньянь добросовестно выполняла свою роль.
— А не может быть, что в выданную кашу подмешали яд?
— Нет. Те, кто ел кашу медленно, остались живы. Причина точно неизвестна, но, возможно, желудок как бы «удивляется» в высшей степени?
— Помереть от удивления в желудке — это ж совсем худо.
Старший брат Рахана осторожно отставил корзину с репой так, чтобы её не было видно. Горящие глаза Куси искали поблизости что-нибудь съестное.
— Так что в нынешнем состоянии, если она наестся жадно, она умрёт. Мы будем понемногу увеличивать порции, потерпите.
Однако Куси, удерживаемая Маомао и Яо, всё равно тянулась рукой к котлу с кашей.
— Если сейчас не поем, не знаю, когда ещё дадут!
— Дадут! Через
два часа
будет обед!
Словам Яньянь она не верила. Куси была словно бродячая собака, которую ещё не приручили лаской. По её поведению было видно, через какие тяготы ей пришлось пройти за долгие годы.
(Не могу её бросить.)
Маомао подумала, что становится мягкосердечной. Голодающих, тощих как щепка детей в мире сколько угодно. Если каждого спасать, сама Маомао умрёт где-нибудь под забором. Поэтому она отсекала и не замечала их.
Сейчас же она не отворачивалась по одной причине: Куси одну она спасти сумеет.
Маомао достала из-за пазухи сушёного кальмара.
— Пожуйте это и потерпите.
— А!
Куси выхватила у Маомао сушёного кальмара и принялась грызть его, как
пёс
грызёт кость.
— Ху-ух...
Яньянь унесла остатки каши.
Старший брат Рахана, видимо, поняв, что сказал лишнее, поспешно удалился. Похоже, он пришёл подарить овощи Яньянь, но обстановка явно была не та.
— Ну тогда, спи себе спокойно. К обеду разбужу.
Слушала Куси или нет — непонятно, но она самозабвенно облизывала сушёного кальмара. Хотелось бы провести опрос, но лучше дождаться, когда она хоть немного успокоится.
Перед комнатой больной стояли стол и стулья. Маомао с Яо естественным образом расположились на этих стульях.
— Караулите её?
— Да. Сама же видела её. Вчера ночью поймали её, когда она направлялась на кухню.
(Безнадёжная проблемная пациентка.)
Маомао стало неловко перед Яо, но на лице Яо при этом не читалось особого недовольства.
— Госпожа Яо...
Маомао убедилась, что Яньянь рядом нет. Зная её щепетильность, та наверняка тщательно вымоет котёл, прежде чем вернуться.
— Вы ведь уже довольно давно в этом поместье. Есть ли у вас какие-нибудь мысли?
— Очень уж издалека ты заходишь.
Яо широко потянулась.
— Я и сама толком не понимаю. Не понимаю, но и отступать уже не могу. И теперь думаю — как же мне отсюда уйти... но как-то досадно, и не получается.
Маомао тоже широко потянулась. Обычно роли бывают обратные. Это к Маомао с подобными вопросами обращается
Сузумэ
.
(Хорошо бы вместо меня этим занялась Сузумэ-сан.)
Маомао так подумала, но Сузумэ этого делать не станет. Сузумэ говорила это, потому что собеседницей была Маомао, а с Яо подобного разговора у неё бы не вышло. При всей своей весёлости и приветливости со всеми, в отношениях с людьми она ещё более рационально-расчётлива, чем сама Маомао.
К тому же Яо не знает Сузумэ. Не факт, что она прислушается к её словам.
Маомао с тревогой думала, дойдут ли до Яо её собственные слова. Но Яо по-своему повзрослела по сравнению с прошлым.
— Ты ведь у нас Маомао — наверняка уже всё поняла, но скажу прямо. Я тут поймала себя на том, что радуюсь приезду Куси. С ней страшно много хлопот и забот, но из-за её присутствия я начинаю чувствовать, что у меня есть право здесь быть. Я безнадёжно мелкий и грязный душой человек. Ворчу о хлопотах, а в глубине думаю: пусть бы Куси была беспомощна — чем больше, тем лучше.
Голос Яо звучал тихо. Так, чтобы Куси в дальней комнате не услышала.
Яо выглядит независимой и уверенной, но, похоже, на самом деле уверенности в себе у неё нет. Поэтому она ищет, на кого опереться, чтобы поверить в саму себя. Но раз она сама это осознаёт, проблемы в этом нет — так считала Маомао.
Откуда же у Яо берётся эта неуверенность? У Маомао были догадки.
(Дело в той истории с жрицами
Сао
.)
Когда-то Яо была дегустатором ядов у жриц из Сао. В итоге из-за заговора жриц у неё пострадали внутренние органы, и до сих пор она, должно быть, не может есть ничего сильно приправленного.
Яо была использована. Вины на ней не было. Но по политическим соображениям ей пришлось взять на себя позор.
Выжившая жрица из Сао официально считается мёртвой. Она остаётся в
Ли
и в дальнейшем не появится на публичной сцене.
В результате считается, что Яо провалила обязанность дегустатора, и из-за этого погиб важный иностранный гость. Поскольку и сама Яо была в какой-то момент на грани смерти, открыто её никто не порицает. Но острее всех ответственность ощущает именно Яо.
(Я ничего сказать не могу.)
Маомао не озвучит правды. Хотелось бы, но это абсолютно недопустимо.
— Я представляю, что Маомао хочет сказать. Когда состояние Куси наладится, я тоже покину это поместье.
— Вот как.
— Только пока не говори Яньянь. Она же может начать торопить Куси, которой нужно спокойно восстанавливаться.
В отношении Яньянь Яо рассуждает трезво. Яо тоже не остаётся неизменной.
— Я думаю, госпожа Яо, вы хорошо со всем справляетесь.
Только так Маомао и могла ей это передать.
Ей ведь всего семнадцать. Перед ней было множество путей, но в знак протеста против дяди она стала помощницей медчиновника.
Честно говоря, работа грязная, дурно пахнущая и тяжёлая. Она идёт по пути, противоположному тому, по которому идут другие придворные дамы, работающие при дворе как часть подготовки к замужеству. И не сдаётся, продолжает и сейчас, и сейчас наверняка тренируется, чтобы её обучали хирургическим приёмам.
— Госпожа Яо, вам стоит побывать в самых разных местах. Встречаться с разными людьми и набираться разного опыта. Хотя, в качестве помощницы медчиновника, опыта у вас, должно быть, куда больше, чем у большинства женщин в мире.
На нынешнем месте Яо вряд ли осознает, насколько она талантлива. Честно говоря, в любом другом отделе её бы сразу признали важной фигурой.
— Я не собираюсь летать туда-сюда, как ты.
(Так она это восприняла.)
Похоже, отходить от пути медицины Яо не намерена.
— Я ведь, ну, отчасти как разнорабочая на все руки.
Маомао хотелось бы пожить чуть поспокойнее, но что-то её всё время носит по разным местам. На этот раз, поскольку дело касается оспы, её не вызывают, но что ещё произойдёт — неизвестно.
Маомао сомневалась, не стоит ли затронуть с Яо более глубокую тему, но решила остановиться на этом. Чрезмерное вмешательство приводит к провалу. Это то, на чём Маомао регулярно обжигается.
— А с ней, которая сейчас куда-то отправилась —
Ё
— всё в порядке будет?
— Она же на участке с оспой. Слышала, Ё ею не заразится.
— ...Да. Похоже, она уже однажды переболела.
— Так вот почему она всё время ходила с длинными рукавами — потому что когда-то болела оспой.
Яо глубоко вздохнула.
— А если я тоже один раз переболею, меня туда возьмут?
— Не советую. Безопасного способа заразиться оспой не существует.
(Пока что.)
Маомао вспомнила мужчину с насмешливой ухмылкой и наполовину скрытым лицом.
Кёю
, должно быть, тоже отправился в одно место с Ё и остальными.
Если бы можно было заразиться оспой тем способом, которым пользовался учитель Кёю, это было бы огромным подспорьем.
Будь это возможно, нынешних трудностей и в помине не было бы.
(Может, написать Кёю письмо.)
Дойдёт ли ответ, неизвестно, но Маомао захотелось послушать его — с иной точки зрения, нежели периодические сообщения медчиновников.