Работа Масэна —
Жинши
— охрана. В принципе, он должен находиться в кабинете Жинши, но сегодня всё иначе.
(По-моему, раз в несколько дней у него тренировка.)
Раз он поранил соперника утром, значит, сегодня целый день отведён под тренировки.
(Если только его не вызовет начальство.)
На тренировочной площадке было полно вонючих от пота упырей. Похоже, как раз время перерыва — они вытирали полотенцами пот и пили воду из бамбуковых трубок. Многие были с голым торсом, а некоторые и вовсе в одних портках. Ничего удивительного в этой картине не было, и Маомао прошла мимо, не обращая особого внимания.
Ли —
медик. Когда она сообщила, что отправляется на тренировочную площадку, он выразительно посмотрел, словно предлагая: «Пойти с тобой?» — но она отказалась. Если оба уйдут из медпункта, кому-то придётся дежурить, а главное — военные вряд ли станут приставать к Маомао. Ей не хотелось бы считаться родственницей чудака-стратега, но она признавала, что от этого есть хотя бы маленькая выгода. Поэтому даже суровые бойцы обычно обращались с Маомао вежливо. Пока она не натворит чего-нибудь невообразимого, вряд ли кто-то к ней пристанет.
(Надо сказать, хитро.)
Но Маомао была мала ростом и слаба. Если не использовать всё, что можно, не выжить.
Военные, бросив на Маомао беглый взгляд, тут же вытягивали шеи, а потом делали разочарованное лицо — или морщились, словно трогали нарыв.
(Она же под началом чудака-стратега.)
Честно говоря, просьба доктора Ли как раз кстати. После полудня чудак-стратег, как правило, являлся в главный офис, а потом захаживал в медпункт убить время. Если уж тому старикаку попадаться на глаза, лучше отправиться вонючее место.
Пока все отдыхали, кое-кто яростно рубился.
Крупный военный и сравнительно невысокий.
Ли Бай
и Масэн.
Ли Бай и Масэн сражались деревянными мечами и маленькими щитами. Судя по их потным лицам, они рубились уже долго. Несмотря на жару, они были основательно одеты в кожаные доспехи — видимо, чтобы не пораниться.
(Как ни посмотри, Масэн в невыгодном положении.)
Это понимала даже Маомао, в боевых искусствах не смыслившая ровным счётом ничего. Разница в росте — вещь решающая.
Ли Бай был шести сяку четырёх сунов ростом, а Масэн — примерно пяти сяку семи сунов.
Однако ——
(Они что, на равных бьются?)
Басэн великолепно отражал удары меча Лихаку. Он ловко принимал удары на маленький щит, давая клинку скользить в сторону, и в ответ наносил удар, целясь в тот миг, когда тот замахивался.
Лихаку не отставал — он тоже парировал ударами маленького щита.
(Хоть Лихаку я и считала сильным...)
Медведеподобный мужчина, словно медведь в человечьей шкуре, сражался на равных. Должно быть, он был весьма силён. Маомао не могла уловить всех тонкостей движений, но он использовал не только руки, но и ноги для отвлекающих манёвров, а задействуя мышцы корпуса, водил соперника за нос. Лихаку выглядел бессмысленным мускулистым типом, но соображал неплохо. Вероятно, он тренировал не только телосложение как оружие, но и свои навыки.
Но Басэн был по-настоящему страшен — он полностью нивелировал преимущество в телосложении, которое в норме давало бы подавляющее превосходство.
(Обычно ведь тот, кто поменьше ростом, и должен полагаться на технику.)
Лихаку оказался техником, а Басэн — грубой силой. Разумеется, это не значило, что у Басэна вообще не было техники. Просто это был настоящий монстр, компенсировавший разницу в телосложении колоссальной мускульной мощью. Без врождённой особенности строения мышц так стать невозможно.
(Вау, похоже, это затянется.)
Маомао ушла в ближайшую тень и присела. Стоявшие рядом военные офицеры наблюдали за ней на расстоянии.
— Что-то вам нужно?
Один из офицеров, который, вероятно, уже несколько раз с ней пересекался, подошёл и спросил. Имя его она, разумеется, не запомнила.
— Не стоит беспокоиться.
Маомао пила привезённый с собой чай. Она захватила его на случай, если дело затянется. Рисовые крекеры тоже были приготовлены.
(При такой жаре они ещё и тепловой удар получат.)
Лучше всего подготовить питьё и солёную еду. Питьё уже имелось, но рисовые крекеры лучше держать наготове, чтобы при случае можно было угостить.
Маомао как раз собиралась понаблюдать за боем в своё удовольствие, когда кто-то подошёл к ней.
— Какое дело придворной даме здесь?
Подошёл молодой военный офицер. Окружающие чиновники заметно взволновались.
(Похоже, действительно нашёлся полный невежда.)
Маомао медленно подняла голову. Это была тройка военных. Они смотрели на неё с подозрением.
— Это не место, куда женщинам следует являться по собственному желанию. Или, может, ты пришла сюда на охоту за мужчинами с таким видом?
Остальные двое рассмеялись, услышав слова того, кто стоял в центре.
Судя по тому, как паниковали окружающие офицеры, этот молодой человек занимал довольно высокий чин.
Маомао поднялась и стряхнула пыль с задницы.
— Простите. Я была отправлена с поручением от придворного лекаря. Если я мешаю, я перейду в другое место.
Когда Маомао собиралась уйти, молодой воин схватил её за плечо.
— Подожди.
— Что такое?
Маомао напряглась — лишь бы не досталось.
И тут же.
Деревянный меч высоко взмыл в воздух, закрутился по дуге и с грохотом врезался в землю.
— А-а, ну и дела, ну и дела.
Обе руки поднял Рихаку. Вытер потное лицо и тяжело выдохнул.
— Давай на этом и кончим, Басэн.
— ……
Басэн выглядел чем-то недовольным.
Рихаку, заметив, видимо, Маомао, махал ей рукой.
(Он правда проиграл? Или заметил меня? Или пожалел самолюбия Басэна?)
Какая разница.
Рихаку и Басэн, всё ещё потные, направились к Маомао.
— Эй, девчонка. Какие дела? Старик Кан Тайи тут не сидит, даже если пришла именно к нему.
— К-Кан Тайи?!
Молодой воин отшатнулся.
Маомао скривилась, но выдавила улыбку. Обычно Рихаку — чудаковатый стратег, который зовёт его «тем старикашкой». Вероятно, он намеренно произнёс полное имя и титул, чтобы этот молодой воин всё осознал.
— Эй. С этой придворной дамой разговаривал, так? Дело кончено?
Басэн заговорил. Всё ещё потный, он распутывал закрученные шнуры и стаскивал доспех. Кожаная броня — даже на расстоянии от неё разило так, что в носу щипало.
— Нет, ничего особенного.
Тройка удалилась.
— Эй, девчонка. Какая нужда в таком убогом месте?
Рихаку выглядел озадаченным.
— Я пришла взять показания у Масэна о случившемся сегодня утром.
— Показания? Начальник, ты что-то натворил?
— Вы не в курсе?
— Утром я всё время просидел за столом. Когда получаешь повышение, этого уже не избежать.
Маомао понимающе кивает.
— Ничего серьёзного.
— Офицер, с которым Масэн вступил в драку, был доставлен в медпункт. Сильный ушиб, трещина на рёбрах. В последнее время среди офицеров участились поединки — как продолжение межпартийной борьбы. Для нас, работников медпункта, это большая неприятность, поэтому мы стали выяснять у пациентов и тех, кто их ранил, при каких обстоятельствах это произошло. Вот. Просим о сотрудничестве.
— Ух, какая канитель!
Ли Бай вытирает пот и скривится. Маомао протягивает ему сэнбэй, и он начинает их есть с удовольствием.
— Ничего особенного. Я просто проучил чиновника, который получил свой чин только благодаря знатному роду.
— Начальник, твои тренировки — это, конечно, жёстко. Я ведь сам задыхаюсь. А тут парень, который ещё ничего в жизни не видел, — резко на него наваливаться не совсем правильно.
— Я смягчал силу.
— Медведь, смягчающий силу, — это мгновенная смерть для человека.
— Да разве?
(Эти двое, кажется, хорошо ладят.)
Не то чтобы они оба были спортивного склада, не то чтобы Ли Бай просто тонко умеет расположить к себе — Маомао не может понять, в чём дело.
Неловко перебивать их дружескую беседу, но Маомао продолжает работу.
—
Рису
-сама была оскорблена, и я слышала, что из-за этого началась драка.
— !?
Масэн заметно нервничает и отводит взгляд.
— О-о-о...
Ли Бай ухмыляется и заглядывает Масэну в лицо.
— Это правда, начальник?
— Хо, ну да, правда. А что тут такого? Лэди Рису — прямая наследница клана У. И пусть бывшая, но она была консортом первого ранга. Так почему вместо этого ей приходится слышать что-то вроде «распутная девица, выгнанная из гарема за неверность»?!
— Значит, ей и правда такое говорили.
Пациентка и
Удзюн
говорили об этом в весьма смягчённой, приукрашенной форме.
— Вина лэди Рису — не её собственная! Она лишь стала жертвой обстоятельств! Почему ей приписывают то, чего она не совершала?!
Масэн яростно топнул ногой.
— И в итоге всё дошло до ссоры и драки, верно?
— Да. Если уж искать мою вину, то разве что в том, что я не заставил его надеть железную броню вместо кожаной.
— Значит, и в кожаной броне рёбра ломаются.
«Вот это чудовище», — с горькой усмешкой подумала Маомао.
Слушая разговор, все трое
перешли к беседке.
Даже для записей нужен какой-то стол.
— Больше всего бесит этот Удзюн! Он ведь родственник лэди Рису, но улыбаясь, просто отмахнулся!
Даже сидя на каменном стуле, Масэн не мог успокоиться.
— Ну-ну, вот, поешь-ка.
Ли Бай закинул сэнбэй в рот Масэна. Масэн на мгновение застыл с невыразимым лицом, но, не выплёвывая, начал разжёвывать.
«Как и ожидалось, они хорошо ладят.»
Ли Бай, в общем-то, не был причастен к делу, но всё равно пошёл с ними. С Масэном одному управляться было бы сложно — честно говоря, помощь очень кстати.
— На месте того разговора Удзюн не мог ничего сказать.
— Вы его защищаете, этого труса?
Масэн уставился на Ли Бая. Вернее, скорее надулся, чем рассердился — серьёзно злиться он, кажется, не собирался.
— Господин Ли Бай, вы знаете Удзюна?
— Ну, он вроде как мой подчинённый. Изначально был гражданским чиновником, но его перевели сюда. Из-за семейных неурядиц.
— Неудивительно, что он выглядел таким хилым.
— Вот именно. Если среди военных подобный тип окажется, ему не поздоровится. В худшем случае его доведут до самоубийства. Поэтому, говорят, его и прикрепили ко мне. Мне-то это лишняя головная боль.
Ли Бай заботлив. Он хотя бы по минимуму встанет за подчинённых.
— Впрочем, хотя у Удзюна есть иероглиф «У» в имени, основная ветвь рода «У» его всё равно не признаёт. Отец —
Урю
— наделал слишком многого. Выдал дочь главы рода замуж за затворника, тем самым опозорив имя всего клана. Вряд ли кого-то согласятся признать наследником сына наложницы такого человека.
— Как вы хорошо осведомлены.
— Нужно держать в голове всё, что касается подчинённых. Похоже, этот Урю, пока тесть пожилел и ушёл в отставку, позволял себе слишком многое.
Ли Бай, в отличие от Маомао, чрезвычайно надёжен. И толковый, и неглупый. Если бы его ещё не считали помешанным на куртизанках, он был бы совершенен, но
Хакурэй
— ради госпожи мне хотелось бы, чтобы он не переставал навещать публичный дом.
— Говорят, дедушка леди Рису из рода «У» взял мальчика из числа родственников и вырастил его. Старик из последних сил старается, но, видимо, решил, что зятю больше нельзя доверять род клана.
— Мальчика?
— Мальчика. Не девочку.
Басэн, отпивая воды, мысленно заметил: «Какую же очевидность он несёт.»
— Нет, я просто подумала: если мальчик уже в подходящем возрасте, то, возможно, леди Рису каким-то образом отзовут обратно и выдадут замуж.
— Бфух?!
Басэн поперхнулся. Вода попала в дыхательное горло, и он закашлялся. Он не выплёвывал обратно, как делала бы Маомао, но зато выглядел очень страдающим. Ли Бай поглаживал его по спине.
— Ч-что ты такое говоришь?!
— Ведь даже действующая наложница, если получит одобрение государя, может быть дарована кому угодно. Говорят, между государем и леди Рису ничего не было, и он относится к ней как к дочери.
— Н-ничего... не было?
Лицо Басэна стало алым.
— Когда шумиха вокруг семейных неурядиц уляжется, можно будет незаметно вернуть леди Рису в родительский дом и найти ей мужа. По крайней мере, это не представляется невозможным.
— Э-это?!
Басэн сильно ударил по каменному столу. Лицо его посинело.
— Тот мальчик, которого они взяли к себе, ещё не достиг и десяти лет, похоже.
— Тогда, из-за разницы в возрасте, вероятность того, что из мальчика сделают зятя и Рису-саму вернут в семью, невелика?
Лицо Басэна сменилось с красного на синее, а затем вернулось к обычному цвету.
— Нет, кроличий клан, похоже, всё это время жалел внучку и хочет как-то сделать её счастливой. Говорят, ведут переговоры, чтобы подобрать достойного жениха, который войдёт в их дом.
— Такого я ни разу не слышала!
— Ага. Я тоже недавно об этом услышал.
Лэ Бай облизывал пальцы, испачканные солью от сэнбэй. Маомао пожалела, что не взяла с собой ещё сэнбэй.
— А из старинных родов таких слухов не поступало?
— Старинные роды... Кстати, скоро должно состояться их собрание для обсуждения.
Басэн сказал это так, будто только вспомнил.
— О? Неужели тогда поднимут вопрос о Рису-саме?
— Такая вероятность есть.
— М-м-м...
Басэн схватился за голову.
— Если вас это так интересует, почему бы вам не поехать на собрание, хозяин? Может, и правду о слухах услышите.
Лэ Бай сказал это как бы между прочим.
— Но... нет. Хотя...
Басэн мучился, стонал и начал валяться по полу. Маомао было забавно наблюдать, и она продолжала писать отчёт, не переставая следить за ним. Из-за этого она допустила ошибку в отчёте.
— ...Ладно.
— О!
— Что ладно?
Маомао было собралась закрутить кисть в пальцах, но резко остановилась.
— Ты тоже из старинных. Раз ты меня подбил — поедешь со мной.
— Ха?
Маомао уронила тушь на отчёт.