В изящной комнате витал благоухающий аромат чая.
Чай, который с бульканьем наливали из чайника иноземного образца, имел красный цвет — словно киноварь. «Красный чай — название, говорящее само за себя», — подумала она, наслаждаясь ароматом. В эти чайные листья порой добавляли сахар и коровье молоко, но
Маомао
не выносила сладкого чая и потому отказалась.
— Итак, какие у тебя соображения?
Тот, у кого даже движение ложечкой, помешивающей чай, выглядело изящным, —
Жинши
. Он добавил в чай коровье молоко — что, впрочем, было верным способом не раздражать желудок. Маомао сидела с противоположной стороны стола и пила чай напротив него.
(Уместно ли это вообще, в таком виде?)
Таоми
проводила её в комнату Жинши, но как ни посмотри, всё имело вид настоящего чаепития.
Суйрэн
тоже, похоже, не имела возражений, так что особых проблем быть не должно, но…
— Прошу, угощайтесь.
Когда Суйрэн с приветливой улыбкой настойчиво предложила чай, отказаться стало невозможно. Маомао решила сделать всего один глоток и тогда уже изложить своё мнение.
— Сразу оговорюсь: моё мнение —
— Это лишь предположение и может не совпадать с действительностью, ты ведь это хочешь сказать?
Я
не приму твои слова за чистую монету, но рассмотрю их объективно — так пойдёт?
— Да.
Маомао оставалось лишь ответить «так точно». А Жинши при этом мельком взглянул в сторону Таоми. Не из учтивости ли к ней он сказал «я» вместо обычного обращения?
— Так о чём именно мне следует высказаться?
— О племени читающих ветер. Можешь повторять и то, что мне уже известно. Расскажи так, словно подводишь итог.
— Слушаюсь.
От слов Жинши Маомао стало проще говорить. Можно было не подбирать слова, опасаясь повториться.
— О племени читающих ветер мне рассказал бывший крепостной из той деревни, куда мы ездили с осмотром, —
Нэньчжэнь
. По его словам, в прошлом племя было истреблено из-за охоты на невест и работорговли. Племя читающих ветер ведало обрядами и находилось под покровительством племени Пса.
Жинши, вероятно, всё это уже знал. Он попивал чай и закусывал печеньем. К чаю подавали тоже иноземное лакомство —
бинган
.
— Обряды, которые они совершали, по моему мнению, представляли собой способ заблаговременно предотвращать
нашествие саранчи
. Это называется
осенней вспашкой
— взрыхление поля не только улучшает почву, но и эффективно уничтожает яйца вредителей. Подробности, полагаю, лучше знает старший брат
Рахана
.
— Это тот, кого зовут «старшим братом Рахана». Род Ло — сплошь искусные люди. Целых два знатока земледелия?..
знаток
— и тут — старший брат Рахана.
Снова всё упирается в старшего брата Рахана.
(Хотя, кажется, старший брат Рахана освоил земледелие поневоле…)
С его странной чрезмерной добросовестностью он наверняка добросовестно проведёт сельскохозяйственный инструктаж. Родись он в обычной семье — стал бы обычным выдающимся человеком.
— А где старший брат Рахана?
— Пришло донесение, что завтра он вернётся. Похоже, основной курс работ он уже преподал.
Башан
сделал доклад. На сей раз, видимо, мать у него работу не отняла. В последнее время дел немного, не скучает ли он?
— Тогда, как вернётся, позови его.
— Слушаюсь.
(Всё ли с ним будет в порядке?)
Маомао немного забеспокоилась, но пока решила отложить эти мысли.
— Говорят, что племя читающих ветер использовало птиц, но из рассказа бывшего крепостного нельзя было понять, как именно. Однако из показаний задержанного сегодня подозрительного человека —
Курому
— стало ясно, что племя читающих ветер не истреблено, и его потомки продолжают жить, владея искусством разведения птиц.
Курому, похоже, мыслил это искусство всего лишь как продажу декоративных питомцев богачам — но истина в другом.
— Если птиц разводить определённым образом, они могут помогать находить насекомых, но это не главное. Если содержать голубей или подобных им птиц, они становятся весьма полезным средством передачи сообщений.
Маомао произнесла ответ, к которому, вне всякого сомнения, Жинши уже сам пришёл.
— Главным преимуществом племени читающих ветер, как я полагаю, была именно птичья почта. Это лишь догадка, но не было бы странным, если бы они служили разведотрядом.
Выражение лица Жинши не изменилось.
— И что же тогда с уцелевшими из племени читающих ветер?
— Это, опять же, лишь моё предположение, но… полагаю, их взял под защиту тот, кто оценил их искусство.
Маомао отвечала медленно, словно подбирая каждое слово.
— И кто, по-твоему, их защитил?
— …Не знаю. Может, племя Пса, а может — иная сила.
— Почему ты думаешь на племя Пса?
Сама Маомао чувствовала, что этот ответ противоречив.
— Прошу прощения, но я воспользуюсь словом «императрица» применительно к матери предыдущего государя.
— Не возражаю.
— Потому что именно она их истребила.
— Хм.
Жинши понимающе кивнул. Женщина, сделавшая предыдущего государя
марионеткой
и правившая страной, считалась человеком рационального склада. И непрерывное расширение Императорского гарема, и запрет на вырубку лесов имели под собой какие-то причины. Однако в вопросе истребления рода Пса оставалось много неясного.
— Иными словами, ты хочешь сказать, что племя, по сути имевшее значение разведывательного отряда, было наказано за то, что втайне от императорского рода присвоило его себе?
— Это лишь одна из возможностей.
— Понял. А если это не племя Пса — тогда что?
— …Что касается этого…
Маомао было крайне неловко говорить, но это, скорее всего, уже дошло до ушей Жинши. Она украдкой оглядела комнату. Уж в покоях Жинши никто не должен подслушивать.
— По показаниям Курому, супруга господина
Гёкуэна
, матушка господина
Гёкуё
, по всей видимости, происходила из племени читающих ветер.
— Верно.
Жинши ответил без колебаний.
(Так он уже всё разузнал.)
Значит, и слушать догадки Маомао было ни к чему. Позади, делая
клыки кабана
(фигурки), сидела
Сузумэ
. Похоже, она давно уже всё разведала.
— Говорят, в делах господина Гёкуэна супруга оказывала ему огромную поддержку. Однако всё совсем не так, как ты думаешь, Маомао.
— К-как это понимать?
Маомао прикинула, сколько лет могло быть матери Гёкуё. Как бы она ни была молода, к моменту охоты на племя читающих ветер она уже наверняка родилась.
— Покойная супруга господина Гёкуэна, говорят, была рабыней. В Саоу её продали в прислужницы, а господин Гёкуэн её выкупил.
(Родственники, выходит…)
Сомнений нет — из того же племени читающих ветер. Однако если супруга Гёкуэна была из числа истреблённых, то это уже совсем другое дело.
— Может, и неучтиво лезть в прошлое покойницы и судачить о нём… но положение обязывает. Это я выяснил уже давно.
(«Предварительное расследование», вот как, и оно уже было…)
Сузумэ, вновь окрылившись, опять было приняла самодовольный вид, но, замеченная свекровью, застыла под её взглядом хищной птицы.
— Об этом прошу никому не распространяться.
— Понимаю.
(Рабыня из Саоу.)
Если станет известно, что сын рабыни станет в дальнейшем владыкой Западной столицы, это может породить проблемы. И откуда только Сузумэ откопала такие секретные сведения?
— Что до характера супруги — с ним всё в порядке. Говорят, она была мягкой и проницательной женщиной.
— Вот как.
Маомао подумала, что больше эту тему трогать не стоит, но кое-что ей всё же нужно было уточнить.
— Это немного в сторону от темы племени читающих ветер, но позволите ли спросить?
— Что такое?
— Это касается деревни, куда мы ездили с разведкой: несколько дней назад её посещал господин
Рикусон
.
— …Ах, это.
Жинши посмотрел в верхний угол комнаты. Похоже, на мгновение задумался.
— Насчёт Рикусона я тоже навёл справки. Известно и то, что он ездил на сельскохозяйственный осмотр. В Западной столице, говорят, дел много, и до деревни он добраться никак не мог. Изначально это поручение пришло из центра.
Маомао склонила голову набок.
— Изначально?..
Ей это показалось слегка подозрительным.
— Да. По отчётам провинции Сэйсэй, серьёзного сельскохозяйственного ущерба не наблюдалось. Однако без проверки на месте успокоиться невозможно. Вот и выпало это Рикусону.
— …Так ли это на самом деле?
— Почему ты сомневаешься?
— Да так… отчего-то.
Когда они прибыли в Западную столицу, его наряд был не слишком опрятным. Не оттого ли голова Маомао полна подозрений, что подумала: уж не занимался ли он чем-то предосудительным?
— О том, почему он выглядел неопрятно, объяснит Сузумэ.
Сузумэ фыркнула, раздувая ноздри. Похоже, и перед Жинши она называет себя «Сузумэ-сан».
— Сузумэ!
Хищная птица грозно посмотрела на пичугу (предельно толстокожую).
— Ничего. Говори.
— Слушаюсь. Сузумэ-сан уже всё разузнала. На обратном пути за господином Рикусоном гнались разбойники. Маомао-сан, вы ведь помните? Те самые разбойники. Те самые бедолаги-разбойники, которым господин Башан так лихо переломал руки.
— О да, прекрасно помню.
(Сузумэ-сан тогда подставила меня как приманку, да-а.)
— Так вот. Несколько разбойников были схвачены, через пару часов их увели. А затем поймали и главаря. Один из информаторов всё нам выложил. И что важно — один из проводников за несколько дней до того уже водил господина Рикусона в ту самую деревню.
Если подытожить рассказ Сузумэ, проводник передавал сведения о клиентах разбойникам, а те нападали на тех, кто в степи не разбирался. И на отряд Маомао, и на Рикусона напали из-за наводки одного и того же проводника.
— Сузумэ-сан с компанией, конечно, попали под нападение совершенно случайно…
(Эй, не ври!)
— А вот в случае господина Рикусона проводник, похоже, действовал по чьей-то наводке.
— То есть кто-то хотел помешать осмотру деревни?
— И такая возможность есть, а может, это была просто угроза. Или же, наоборот, нарочно изобразили нападение, чтобы выставить себя жертвой… но это уже не Сузумэ-сан должна обдумывать.
Любопытная черта Сузумэ — она при всём своём болтливом виде умеет проводить черту. Сообщает факты, но не высказывает мнений.
(Приманкой меня, правда, использует.)
Маомао затаила лёгкую обиду.
— Понятно.
Жинши велел отступить. Сузумэ выпрямилась и чётко поклонилась.
(Судя по всему…)
Жинши, похоже, тоже ещё не до конца разобрался, что Рикусон за человек. По крайней мере, насколько слышала Маомао, он казался ей человеком, верным своему долгу.
Жинши, словно собирая воедино полученные сведения, пил чай. Маомао тоже отхлебнула изрядно остывший напиток.
(Вкус, после которого хочется чего-нибудь сладкого…)
Стоило Маомао подумать, что лучше съесть бы чего-нибудь солёного, как рядом тихонько поставили чашу со сластями. Похоже, её придвинула Суйрэн — и мельком ей подмигнула. Внутри лежали простые рисовые сэмбэи.
— Уплетать
сласти
в одиночку как-то скучно — составь мне компанию.
Жинши сказал это, держа в руке печенье.
— Тогда не откажусь.
Маомао невольно хрустко вгрызлась в сэмбэй. Подумала, что это, пожалуй, невежливо, но солёный сэмбэй был хорош.
(Потом ведь мне их завернут с собой?)
Заодно неплохо бы прихватить и бинган в подарок коновалу.
(Но ведь там есть и
Тэнъю
…)
Коновала-то можно обмануть как угодно, а вот как обмануть Тэнъю? Маомао подумала, что стоит однажды это уточнить.
— Позвольте задать один вопрос.
— Что?
Лицо Жинши слегка просветлело.
— Касательно нового медчиновника по имени Тэнъю — как мне держать себя? Если он будет часто бывать здесь, то отшучиваться, как с… господином медчиновником, у меня не получится.
— …Да, верно. Что до этого…
Реакция Жинши прервалась паузой.
— Сказано, что ты прежде служила здесь, обучаясь хорошим манерам, и потому давно с нами знакома. Не беспокойся, дорогая.
С приветливой улыбкой ответила Суйрэн.
— Обучение хорошим манерам…
— Да. По сути, это ведь не ложь.
— Ну… в общем-то, так и есть.
Маомао, честно говоря, такое определение казалось неприятным. «Обучение хорошим манерам» при знатной особе — это обычно подразумевало часть подготовки к замужеству.
— Это ведь не ложь.
Не сходя с улыбки, Суйрэн повторила это дважды.
Чувствуя себя крайне неуютно, Маомао откусила ещё один сэмбэй.