Перед глазами Люсиана словно пронеслись бесчисленные стаи ворон — ему представилось собственное банкротство. Хотя за эти годы он получил солидный доход от технических инвестиций в «Минералы и Урожай», «Дар Стихий» и прочие компании, три месяца назад он вложил всё в строительство магической башни и едва не оказался в долгах. Лишь за последние несколько месяцев, благодаря наградам в арканных очках за «Новую Алхимию», дополнительным выплатам за гипотезу светового кванта и годовому содержанию, он снова вернулся в ряды «состоятельных». Но по сравнению с усовершенствованным ритуальным заклинанием девятого кольца разница по-прежнему была весьма велика.
Полная поддержка Совета в снабжении материалами, зельями и магическими услугами едва ли могла помочь в данном случае — «Белая Рука» не вздувала цены до небес уже лишь потому, что в прошлый раз за Люсианом гнался полубог-лич.
Так Люсиан серьёзно задумался — взять ипотечный кредит у учителя или в Холмском горнодобывающем союзном банке? И в этот момент монокль стал слегка горячим.
— Люсиан, я только что завершила заседание Палаты лордов. Мы вынесли приговор графу Баллади и лишили его титула... — Наташа говорила с нескрываемым возбуждением. К тому, кто стоял за покушением и нанёс столько ущерба Люсиану и ей самой, она не испытывала ни капли жалости или снисхождения.
Люсиан с трудом сдержал сердечную боль от мысли о грядущем банкротстве и улыбнулся: — Теперь любой дворянин, у которого появится мысль организовать на тебя покушение, хорошенько подумает о судьбе графа Баллади, прежде чем действовать.
Наташа в непринуждённой манере пересказала всё, что произошло в Палате, и их разговор с Ктонией, а завершила так: — Земли графа Баллади я разделила на пять частей. Одну — тётушке Камилле в качестве компенсации за испуг. Три — чтобы успокоить и привлечь на свою сторону герцога Джеймса и остальных. Последнюю хотела отдать тебе, но при нынешней обстановке нельзя выставлять тебя напоказ, так что я забрала её короне. Однако лично конвертирую в конкретную сумму и выплачу золотыми талерами, долями в алхимических мастерских, материалами и вещами. Это тебе по праву. Отказываться запрещено.
Люсиан опешил. Раскрыл рот, на лице расцвела улыбка, и он выдохнул: — Наташа, я тебя люблю.
Это была настоящая неожиданная удача — на оплату усовершенствованного «Сокрытия Жизни» хватало с огромным запасом, и ещё оставалось немало.
— А? — Наташа и представить не могла подобной реакции и на мгновение опешила.
Люсиан не стал скрывать и рассказал ей об усовершенствованном «Сокрытии Жизни».
— Теперь я спокойнее. А оказывается, ты ещё и «сребролюбец». Хорошо ещё, что я королева и будущая эрцгерцогиня, ха-ха. — Наташа рассмеялась, подхватив утреннюю шутку Люсиана. — Жаль, что рыцари до легендарного ранга обязаны сохранять единство тела, крови, души и воли и не могут прибегать к подобным способам как к последнему средству спасения. Ха-ха, путь рыцаря неизбежно полон лишений и трудностей.
В роду Фиалковых был один эпический рыцарь, в роду Хохенбергов — двое. В вопросе продвижения рыцарей до легендарного ранга опыт Наташи превосходил обычных рыцарей куда как значительно.
Люсиан кое-что об этом знал. Иначе способность Рамиро «Власть над Телом» к пролиферации и регенерации на большой площади не была бы его единственным козырем.
Закончив разговор, Люсиан обнаружил, что учитель Фернандо с улыбкой на него смотрит. — Что случилось, учитель?
Фернандо фыркнул: — Молодость — прекрасная штука. А королева-компаньонка — и подавно.
Люсиан смущённо сменил тему: — Учитель, усовершенствованное «Сокрытие Жизни» действительно требует части тела?
Это был уникальный ритуал «Белой Руки», и Люсиан не знал его подробностей — лишь детали первоначальной версии «Сокрытия Жизни».
Фернандо сердито посмотрел на него: — Если бы я знал столько подробностей, сам бы его разработал. В любом случае оригинальное «Сокрытие Жизни» принимает лишь часть конечности.
— В ближайшие дни побыть спокойно в Алингере. Как только ритуал «Сокрытия Жизни» будет завершён, беги куда хочешь. С следующего месяца обсуждение преобразования Оливера должно участиться, и нам нужно будет направлять их к открытию эффектов теории относительности. Постараемся через два- три месяца в первом приближении представить твою Специальную Теорию Относительности Дугласу.
— Всё по вашему распоряжению, учитель. — Люсиан не имел возражений. Главной задачей сейчас было построение моделей заклинаний, чтобы поднять магическую мощь до уровня сильного волшебника восьмого кольца, а следующей целью стало давно желанное «Обращение Заклинания» среди заклинаний седьмого кольца.
…………
В кабинете Атомного института Люсиан рассматривал статьи, проверенные его учениками, и время от времени вносил небольшие правки в окончательные замечания.
Рок, держа в руках журнал и несколько десятков резюме, вошёл с усталым видом: — Люсиан, второй тур собеседований завершён. Через три дня — финальное общее собеседование. Посмотри, нет ли каких проблем.
Люсиан пролистал резюме — их было около сорока — и улыбнулся: — Неплохо, пять-шесть магов среднего ранга. Сначала пройдись по ним сам, потом передай в Комиссию по делам — пусть проверят их прошлое. На финальном собеседовании я тоже испробую на них иллюзии, чтобы не пропустить шпионов из Церкви и различных организаций.
Учитывая, что набор был открытым, а сам Атомный институт сейчас пользовался невероятной популярностью, шпионам следовало бы стыдиться, если бы они не попытались проникнуть внутрь. Люсиан прекрасно это понимал и не терял бдительности.
Рок согласно кивнул: — Церковь проникает повсюду — в конце концов, в Совете немало разочарованных магов и тех, чья жизнь подходит к концу.
На этом слове он, казалось, вспомнил кое-что, протянул Люсиану журнал, понизил голос и прошептал: — Знаешь? Господин Оливер и Госпожа Флоренция расторгли брак.
Люсиан взял журнал — это были «Впечатления Алингера», журнал светской хроники — и полистал его наугад. Нашёл упоминание о случившемся и покачал головой: — Таким образом, все семь Великих Арханистов Совета теперь холостяки. Вот это да — нечто среднее между комичным и грустным.
Поболтав какое-то время о том, что Люсиан называл «сплетнями», Рок удовлетворённо поднялся и направился к двери. Едва распахнув её, он увидел изящного средневозрастного мужчину в парике.
— Г-Господин Оливер... — Лицо Рока мгновенно побелело: он только что сплетничал за спиной этого человека.
Оливер кивнул, прошёл мимо Рока и запер за собой дверь кабинета.
— Люсиан, вот пьеса, которую я написал. Скажи, что думаешь. — Оливер бросил взгляд на «Впечатления Алингера» и невозмутимо произнёс это.
Люсиан, скривившись, принял пьесу и начал бегло читать. По мере чтения уголки его губ всё больше подёргивались — он готов был заподозрить, что Оливер тоже переселенец с Земли, настолько это напоминало «Русалочку» Андерсена. К счастью, вторая часть была принципиально иной.
Оливер описал обаятельного принца, который встретил в море русалочку. Между ними вспыхнула любовь, и русалочка, пожертвовав всем, выпила волшебный эликсир, избавилась от хвоста и, став похожей на эльфийку девушкой, последовала за принцем в его королевство. Они поклялись друг другу в верности, но позже принц полюбил принцессу из другой страны, и русалочка, раздавленная горем, вернулась в море.