В малом VIP-зале ресторана.
По обе стороны длинного обеденного стола стояли по подсвечнику. Мерцающий тусклый свет свечей окутывал всё мягким, слегка двусмысленным теплом. В сочетании с плавной и мелодичной музыкой домашнего оркестра это создавало неописуемую романтическую атмосферу.
«Если бы передо мной сидел не Гренуов — этот грубый, невоспитанный урод — всё было бы идеально.» Грейс элегантно зачерпнула ложечкой красную икру и положила в рот, затем подняла взгляд на собеседника напротив. Набухшее лицо, редкие волосы, уродливая до безобразия внешность — всё это вызвало у неё приступ отвращения. Даже обычный толстяк был бы лучше этого.
Гренуов перехватил тонкую ножку бокала и выдал улыбку, которую сам считал обаятельной: «Грейс, ваша элегантность восхищает даже больше, чем ваша красота, — особенно когда вы тихо играете на пианино. Неужели каждая девушка с неплохим музыкальным талантом столь очаровательна?»
Грейс едва не вырвало, но в глубине души поднималась густая волна самодовольства. Гренуову было за сорок, однако он входил в двадцатку богатейших людей Стюарка и поддерживал тесные связи с виконтом Лейтом и другими знатными вельможами — мужчина, сочетавший в себе и власть, и состояние. Быть объектом ухаживания такого мужчины — даже если сердце не трепетало — было поводом для гордости и хвастовства.
«С тех пор как я получила титул ученицы мистера Эванса и статус музыканта, все те мужчины, что раньше не обращали на меня внимания, окружают меня толпой. Любовь к покорению — по-видимому, типичная мужская болезнь.» Грейс мысленно усмехнулась и сдержанно улыбнулась: «Спасибо за комплимент, мистер Гренуов.»
Затем она взяла белую салфетку и промокнула уголок губ: «Извините, мне нужно на минутку в уборную.»
Как только она встала, стоявший у двери телохранитель Гренуова сделал шаг вперёд: «Мисс Грейс, нам только что сообщил официант, что в малом зале уборная временно не работает. Вам придётся спуститься на нижний этаж.»
Гренуов раздражённо произнёс: «Как это не работает? Чем, интересно, занимается персонал?» По сути, он был владельцем этого ресторана.
«Ничего страшного, мистер Гренуов. Неприятности случаются у всех, а до нижнего этажа недалеко.» Грейс ответила с тем сдержанным достоинством, которое подобает музыканту.
Гренуов одобрительно кивнул: «Грейс, вы становитесь всё привлекательнее.»
Грейс крепко сжала губы, отвечая лишь улыбкой, — боялась, что если откроет рот, её буквально вырвет. Затем, в сопровождении официанта малого зала, она спустилась на первый этаж к уборной.
Дверь открылась, и за ней обнаружилось большое зеркало во весь рост, а перед ним — две раковины. Такая планировка была удобна для дам, желающих поправить макияж. Выйдя из женской уборной слева, Грейс встала перед раковиной и стала поправлять макияж. Любуясь своим безупречным видом, она невольно тихо напевала весёлую мелодию.
Эта мелодия была точным отражением её настроения. После долгого и изнуряющего путешествия на Музыкальный фестиваль в Алторе её жизнь стала похожа на сон. Деньги, почести, восхищение и всеобщее внимание, о которых раньше даже не мечтала, обрушились на неё целым водопадом.
Поправив макияж, Грейс тихо сказала себе, глядя в зеркало на своё прекрасное отражение: «В это время прошлого года ты была обычной музыкантшей с изможденным лицом и туманными перспективами, и лишь благодаря сбережениям, выторгованным у отца, матери и брата, у тебя была надежда отправиться в Алтор и воплотить мечту. А в это время нынешнего года ты уже — тюльпан Стюарка, перспективный музыкант, переселивший семью в трёхэтажную виллу, окружённая толпой знатных вельмож и купцов, живущая роскошной жизнью, о которой раньше не могла и помыслить.»
«Грейс, запомни: всё это потому, что ты лучшая пианистка в оркестре. Поэтому именно ты, а не Пиола, не Шарон, не Грин и не Лестер, заняла это место. Тебя не должно обманывать изобилие жизни, заставляя забыть о музыке и пианино.»
Затем она беззвучно шевельнула губами: «И всё это ещё потому, что ты встретила того гениального музыканта. А нынешняя жизнь похожа на цветок на краю обрыва — чем красивее он расцветает, тем опаснее.» Подобные тревоги посещали её регулярно, но быстро тонули в иллюзиях роскошной жизни. В веселье и радости она безвольно ждала момента расплаты — как и сейчас.
Грейс быстро вернула себе хорошее настроение, убрала косметику и собралась уйти. Но подняв взгляд, она вдруг увидела в зеркале во весь рост, как в уборную вошёл молодой человек с чёрными волосами и тёмными глазами — спокойный и обаятельный.
Её тело мгновенно окаменело, лицо исказилось невыразимым ужасом. Косметичка выпала из рук и с лёгким звоном стеклянных флакончиков ударилась о пол. «Э-э-Эванс… мистер Эванс…» Грейс знала, что в этот момент ей следовало сделать вид, будто она ничего не видела, закрыть лицо и скорее выйти из уборной, а затем увезти родственников подальше от Стюарка. Но этот давний кошмар, которого она так боялась, наконец наступил — и она словно погрузилась в бесконечный ужас, потеряв контроль и над телом, и над словами. Стуча зубами, она выговорила эти слова словно во сне.
Люсиан подошёл к другой раковине, набрал воды из резервуара и налил в умывальник, слегка улыбнувшись: «Привет, Грейс. Только что едва тебя узнал — ты очень изменилась. Хм, нарядная одежда и хорошее настроение всегда делают женщину красивее.»