Поскольку это не было официальным посвящением в рыцари, церемония обошлась без излишних формальностей. Люсиан отблагодарил Наташу рыцарским поклоном, а Наташа положила длинный меч ему на плечо и торжественно, со всем подобающим достоинством, произнесла:
— Пусть твой меч будет стражем твоей воли.
Когда всё было завершено, Люсиан торжественно принял от Наташи подаренный ему меч «Бдительность» — «церемониальный» длинный меч с пышным украшением, но обычным клинком.
Следуя указаниям Наташи, Люсиан без труда оставил на «Бдительности» отпечаток своей воли и понял, что этот длинный меч отнюдь не так вычурен и хрупок, как выглядит: его ударная мощь соответствовала обычному Рыцарю Первого Ранга, а помимо того, он повышал интуицию до уровня Рыцаря Второго Ранга. Весьма достойный «сверхъестественный» длинный меч.
То, что маги привыкли называть магическими и зачарованными клинками, в устах дворян и жрецов именовалось сверхъестественным оружием. Подобное оружие, в отличие от магических и божественных предметов, не требовало нанесения печати на магическую ось — достаточно было оставить на нём свой отпечаток, и оно было готово к употреблению. Впрочем, некоторые клинки в соответствии с ограничениями, заложенными кузнецом, отвергали определённых владельцев.
Надев длинный меч, Люсиан встал и подался к выходу. Глядя ему вслед, Наташа вдруг тихо рассмеялась и обратилась к Камилле:
— Хотя он и должен хранить секрет, я вспомнила, что Сильвия тоже получила приглашение от Филлис. Ах, давно я не виделась с Филлис.
…………
Поскольку вечером состоялся её собственный день рождения, Филлис взяла выходной и не пришла к Виктору на занятия.
— Сегодня Филлис исполняется восемнадцать — день совершеннолетия, поэтому приглашено множество гостей: дворяне, состоящие в тесных связях с семьёй Хайн и имеющие титул, а также все музыканты Ассоциации и известные исполнители, — во время перерыва Лот болтал с Люсианом.
Расслабленный, Люсиан спросил: — Звучит как грандиозный праздник. Интересно, сколько из приглашённых в итоге явится?
Рядом молчаливый Геродот равнодушно взглянул на Люсиана: — Музыканты Ассоциации — все, кто в Алторе, — почти непременно будут, потому что кто-то собирается исполнить в подарок новую серенаду. Всем любопытно, что напишет этот музыкальный гений после более чем месячного молчания.
После концерта в Зале Священных Гимнов Виктор строго оберегал Люсиана, не позволяя ему принимать приглашения на всевозможные балы, салоны и собрания, даже отказывался от роли приглашённого гостя на одном из концертов, — боялся, что ранняя слава увлечёт мальчика. Но именно это делало загадочного и скрытного музыкального гения Люсиана ещё более притягательным для всеобщего любопытства, не говоря уже о тех, кто питал к нему недобрые чувства.
— Что касается дворян с титулом, их присутствие зависит от графа Хайна. По правилам семьи Хайн, когда прямой наследник достигает совершеннолетия, глава семьи лично проводит торжество. Интересно, не найдёт ли граф Хайн на этот раз предлог, чтобы не прийти, — Лот говорил это без особой уверенности, а затем сменил тему: — Кстати, Люсиан, мы тоже очень любопытны насчёт твоей серенады.
Получив собственную комнату для отдыха и фортепианную в усадьбе, Люсиан мог спокойно «творить» в тишине.
Он усмехнулся и покачал головой: — До начала вечера остались считаные часы.
…………
Под вечер Люсиан сел в нанятую карету и прибыл к дому Филлис в Благородном Районе.
Площадка напротив была уже заполнена каретами, а трёхэтажная вилла в роскошном трийском придворном стиле сияла огнями — величественная и красивая.
Сама вилла была построена старым графом специально для проведения балов.
Войдя через ворота, пересёк сад, поднялся по ступеням, ступая по ровной каменной кладке, Люсиан добрался до входа в зал.
Филлис переоделась в красное придворное платье в стиле семьи — пышная юбка, утончённость и строгость, — и в сопровождении матери встречала гостей.
Заметив Люсиана, Филлис улыбнулась — искренно и сладко: — Спасибо, что пришёл, Люсиан. Из-за тебя пришло множество музыкантов, даже председатель Кристофер.
— Скорее из-за твоего положения, — Люсиан взял руку Филлис и слегка коснулся губами её тыльной стороны.
Мать Филлис была очень на неё похожа — такие же пышные губы и яркая внешность, — но волосы у неё были обычного каштанового оттенка. Она горячо произнесла: — Добро пожаловать, наш музыкальный гений! Весь дворянский круг Алтора наперебой обсуждает тебя.
Поскольку гостей прибывало много, Люсиан, обменявшись с Филлис и её матерью несколькими словами, вошёл внутрь.
Оформление зала, расстановка столов, еды и цветов практически повторяли предыдущий бал — всё в неповторимом стиле дома Филлис.
Внутри уже было немало гостей с высокими бокалами в руках — они перемещались, вели беседы, не упуская ни единой возможности для светского общения.
— Привет, Эванс! — По мере того как Люсиан продвигался вперёд, всё больше людей приветствовало его. Все они принадлежали к Музыкальной Ассоциации — известные и безвестные музыканты, новички, написавшие всего одну-две пьесы и ещё не признанные, а также талантливые исполнители, готовившиеся перейти в разряд композиторов.
Их лица выражали разное: любопытство, ожидание, фальшивую улыбку, вежливую проформу и подчёркнуто значимый взгляд.
Какую серенаду представит самый выдающийся, самый революционный музыкальный гений?