Даже среди гостей, собравшихся здесь, каждый был сильнейшим Небесного ранга, и услышав слово «выгода», все в той или иной степени почувствовали, как у них загорелся интерес.
Если в мире смертных и существовало кое-что, способное предложить им нечто действительно волнующее, то это определённо был юный глава Лазурного Города — Цзян Чэнь.
— Друзья, у меня есть начало одной сердечной формулы. Можете взглянуть.
Говоря это, Цзян Чэнь хлопнул в ладоши — и в его руках появился свиток из овечьей кожи с текстом, написанным его собственной рукой.
Впрочем, текст состоял лишь из нескольких сотен слов — только начала сердечной формулы.
Цзян Чэнь знал, что Старец Хэ — самый уважаемый среди всех сильнейших Небесного ранга, пришедших сюда. Поэтому он передал свиток Сюэ Туну и жестом велел тому отнести его Старцу Хэ.
Увидев, как Цзян Чэнь чтит его, Старец Хэ был втайне польщён. С улыбкой он принял свиток. Тут же достал кое-что — талисман — и протянул Сюэ Туну:
— Поблагодари за труды, молодой брат. Этот талисман — Небесный Талисман Брони. Считай это скромным подарком от старика в благодарность за твои заботы за последние дни.
В последние дни Цзян Чэнь поручил Сюэ Туну основные обязанности по приёму гостей. Сюэ Тун был очень вежлив и приятен в общении, и все его дела отличались старанием.
Поэтому Старец Хэ сложил о нём хорошее мнение.
Увидев, что Старец Хэ дарит подарок именно ему, Сюэ Тун на мгновение растерялся и не знал, как принять столь неожиданную милость.
Цзян Чэнь рассмеялся:
— Сюэ Тун, раз Старец Хэ проявляет такую щедрость, принимай. Дар Старца Хэ — это твоя удача. Запомни это.
Только тогда Сюэ Тун почтительно принял подарок:
— Младший ученик сердечно благодарит Старца Хэ за щедрый дар.
Старец Хэ расхохотался:
— Вы все между собой такие учтивые. Старик уже в возрасте — должен же он как-нибудь выразить расположение к молодым.
Говоря это, Старец Хэ с удовольствием раскрыл свиток и внимательно начал изучать его.
Прочитав лишь первые две строки, Старец Хэ нахмурился. Глаза, ещё мгновение назад наполненные улыбкой, вспыхнули ярким блеском. Он впился взглядом в свиток, словно тот таил в себе бесконечные тайны между Небом и Землёй, мгновенно завладев его вниманием.
Прочитав несколько сотен слов, Старец Хэ стал тяжелее дышать. Лицо его изменилось — от лёгкого до напряжённого и сосредоточенного, словно он обнаружил нечто, потрясающее мироздание.
Старец Хэ не удержался и прочитал всё с самого начала ещё раз.
Третий раз, четвёртый… Старец Хэ подряд прочитал девять раз, не отрываясь. Только после этого, неохотно расставаясь с текстом, он передал свиток Лю Юаню.
— Лю Юань, у тебя неплохая проницательность. Смотри.
Голос Старца Хэ был предельно серьёзным. Было видно, что этот тонкий свиток обладал какой-то невероятной силой — даже такой беспечный человек, как Старец Хэ, испытал глубокое волнение.
Лю Юань удивлённо поднял брови и принял свиток обеими руками, с должным почтением.
Увидев реакцию Старца Хэ, он догадался, что в этом свитке нет ничего простого.
Первый раз, второй…
Лю Юань сначала прочитал дважды, но так и остался в смутном понимании. Очевидно, содержимое свитка было для него слишком глубоким и запутанным.
Читать он явно не мог с той же скоростью, что и Старец Хэ.
Прочитав в первый раз, Лю Юань остался в состоянии ни понять, ни не понять. Во второй раз он читал ещё медленнее — на каждую фразу уходило немало времени, прежде чем он мог перейти к следующей…
Таким образом, пока проходил второй раз, прошло уже почти полчаса.
Остальные, наблюдая, как Лю Юань усердно мучится со свитком, были поражены. Им было невероятно любопытно — что же там написано? Что может заставить такого сильного человека читать с таким трудом?
Неужели в поднебесной существуют столь непостижимые письмена?
После третьего раза Лю Юань наконец опомнился, осознав, что занимает слишком много времени, и с неохотой передал свиток Чжу Юню, стоявшему рядом.
Чжу Юнь смущённо зачесал растрёпанные, как солома, волосы:
— Я лучше не стану смотреть. Брат Лю, ты и умнее меня, и учёнее — а всё равно столько читаешь. Я, грубый человек, всё равно ничего не пойму. Брат Лю, когда разберёшься, расскажи мне — что там написано?
Чжу Юнь рассмеялся своим простодушным смехом и передал свиток следующему человеку.
Лю Юань сказал с крайней серьёзностью:
— Это, должно быть, сердечная формула, но содержание в ней чрезвычайно глубокое. Я разобрал часть, но ещё не смог всё осмыслить. Однако я смутно чувствую — эта формула связана с постижением законов Неба и Земли. Её уровень невообразимо высок.
— Насколько высок? — с любопытством спросил Чжу Юнь.
Лю Юань не был уверен и обернулся к Старцу Хэ:
— Старец Хэ, как вам кажется?
Старец Хэ улыбнулся:
— Подождём, пока все прочитают, и послушаем их мнение. Одно я могу утверждать наверняка: этот сердечный закон несомненно превосходит все практикуемые нами сердечные законы. Хотя в нём лишь несколько сотен слов из вступления, содержащиеся в них тайны Неба и Земли абсолютно непревзойдённы. Возможно, это формула из древнейших времён — быть может, даже из первобытной эпохи.
Старец Хэ прекрасно понимал — в эпоху, которую они ныне проживали, не способен был создать подобную формулу ни один человек.
Людей на площадке было немало, и каждый тратил на чтение немало времени. Так один-два часа прошли незаметно, почти безмолвно.
Цзян Чэнь как хозяин был совершенно невозмутим — он неспешно отведывал собственных приготовленных вин и наслаждался каждой каплей.
Он ждал — ждал их реакции после того, как все закончат чтение.