Су Хуаньчжэнь шагнул вперёд и мягко произнёс: — Младший Владыка Цзян Чэнь, вы — избранный Кунцюэ Великого Императора и несёте на себе его великие надежды. Ни в коем случае не стоит опускать руки. В худшем случае придётся сражаться. Их численность велика, но в битве императоров они тоже не смогут понести такие потери!
В схватке императоров, как только дело доходит до рукопашной, начинается настоящая бойня.
Чтобы уничтожить их сторону, противнику тоже придётся заплатить страшную цену — живых останутся считанные единицы.
В такой войне на износ даже Великий Император Данджи, возможно, не возражал бы, но другие секты вряд ли были бы согласны.
Цзиньчжун Великий Император тоже усмехнулся: — Данджи, хочешь расправиться с Цзян Чэнем — бери своих данхуосцев и действуй. А других тащить на передовую в качестве пушечного мяса — это уж совсем лукавый расчёт. Если руководство перворазрядных сект будет перебито, ты спокойно вернёшься и пожнёшь плоды их трудов. Половина Верхних Восьми Областей окажется в твоей власти. Признаю — ты отлично считаешь.
Цзиньчжун был умён не меньше.
Великий Император Данджи плёл интриги, чтобы расколоть их ряды, — и Цзиньчжун мог делать то же самое с противником.
Ведь альянс Данхуо Града и нескольких перворазрядных сект отнюдь не был единым целым — у каждого были свои интересы.
И впрямь, после слов Цзиньчуна вожди тех сект оказались настороже.
Да, если дело дойдёт до кровопролития, лезть вперёд не стоит. Погибнешь — секта останется без опоры, и рано или поздно Данхуо Град её поглотит. Даже если не поглотит, гибель императорской опоры неизбежно приведёт к стремительному упадку — и титул перворазрядной секты будет утрачен.
— Ваше Величество Данджи, раз уж тот мальчишка хочет покрасоваться героем, стоит ли ему в этом отказать?
— Именно, Ваше Величество, наша цель — только он. Все остальные нам не слишком нужны.
— Ваше Величество, в хаотичной схватке потери неизбежны. Нет смысла убивать тысячу врагов, потеряв восемьсот своих. Достаточно схватить Цзян Чэня — остальные потом не составит труда разобрать.
Один за другим приближённые обращались к Данджи Великому Императору с такими советами.
Великий Император Данджи, конечно, хотел бы уничтожить всех разом, но прекрасно понимал: сделать это будет крайне сложно. Данхуоские императоры, пожалуй, согласились бы, но другие главы сект, за исключением Буме Тяньду, вряд ли стали бы сражаться с таким самоотвержением.
Даже из Буме Тяньду боялись лишь самого Цзян Чэня. Ради остальных Владыка Столицы тоже вряд ли стал бы рисковать жизнью.
Великий Император Данджи помедлил и, впившись взглядом в Цзян Чэня, произнёс: — Парень, отпустить остальных — дело не невозможное. Но как быть, если ты вдруг начнёшь плести какие-то интриги?
Цзян Чэнь рассмеялся: — Раз ты так меня боишься — мне остаётся только пожать плечами.
Великий Император Данджи осёкся, ему не нашлось достойного ответа.
— Цзян Чэнь, хватит языком чесать! Ты противопоставил себя всем великим силам Верхних Восьми Областей и стал их общим врагом. Сегодня, даже если с неба посыплются камни, тебе не уйти от смерти!
Наконец заговорил Владыка Столицы из Буме Тяньду.
Великий Император Данджи кивнул: — Друг Ло прав. Сегодня мы казним лишь Цзян Чэня. Все остальные — вы были обмануты им. Если осознаете своё заблуждение и уйдёте сейчас, я гарантирую, что вам не помешают. Но если продолжите помогать злодею — я без колебаний подавлю всех!
На стороне Цзян Чэня Хань Цяньчжань и другие хотели возразить, но Цзян Чэнь поднял руку и остановил их.
— Не стоит. Это моё личное дело, и сегодня я разберусь с ним сам. Не впутаю ни одного из вас.
— Прошу вас быть спокойными: если я, Цзян Чэнь, сумею уйти отсюда, наше прежнее соглашение остаётся в силе. Сегодняшние события не повлияют на него.
Цзян Чэнь прекрасно понимал: вольные императоры не уходят отчасти потому, что всё ещё помышляют о Пилюле Сосны и Журавля.
Однако как бы ни была драгоценна Пилюля Сосны и Журавля, она не сравнится с собственной жизнью. Несколько вольных императоров уже собирались проститься с Цзян Чэнем и отступить.
Хань Цяньчжань хотел было ещё что-то сказать, но Цзян Чэнь вновь его остановил: — Глава Хань, я ценю вашу преданность. Но если все останутся и начнётся битва, это станет величайшей катастрофой для человеческих земель. Императоры погибнут десятками, Верхние Восемь Областей рассыплются в прах. Такой исход — не то, чего я хотел бы добиться.
Эти слова Цзян Чэня отнюдь не были пустыми угрозами.
Можно сказать, что из восьми перворазрядных сект Верхних Восьми Областей, за исключением Секты Лунной Богини и Секты Девяти Солнц, в конфликт вовлечены целых шесть.
Кроме того, из шести вождей мира вольных культиваторов сегодня четверо присутствуют. За исключением Императора Ушуан и Императора Мочжэ, все остальные — налицо.
Если такой бой дойдёт до конца, неизбежно погибнут десятки императоров.
Цзян Чэнь ни за что не хотел допустить этого. Тем более что демоническая катастрофа может вспыхнуть в любой момент — если все перворазрядные секты Верхних Восьми Областей утратят боеспособность, судьба человеческих земель будет окончательно решена.
Цзян Чэнь отнюдь не был из тех, кто ради личных обид забывает о долге перед общим делом.
Императоров противной стороны он не стал бы особенно жалеть — ведь они сами напросились, и сколько бы их ни погибло, его сердце не сжалится.
Но среди тех, кого он позвал на помощь, гибель хоть одного или двух была бы страшной потерей. Ведь эти люди пришли ради него.