Наложница дань по собственной инициативе смягчила своё отношение — и это сразу позволило бывшим телохранителям и членам свиты Цзяна Чэня в резиденции Молодого Владыки полностью принять её.
Тем более все знали: в критический момент Наложница дань не пожалела себя ради спасения Цзяна Чэня. Узнав о беременности и не желая обременять его, она решительно покинула Королевство Тяньгуй и отправилась в долгое странствие, испытав на пути бесчисленные лишения.
— Сестра Гоюй, — Наложница дань чуть склонила голову, — тогда я была ещё девчонкой, и если чем обидела, прости. Впредь ты для меня как старшая сестра. Если что — наставляй меня.
Гоюй прежде относилась к Наложнице дань с некоторой настороженностью, но теперь она была такой, что настороженность эта рассеялась сама собой.
Впрочем, быть может, девушка по-настоящему взрослеет лишь тогда, когда становится матерью.
— Дань, в прошлом и я была не без вины. Теперь, когда ты пришла, в резиденции Молодого Владыки станет ещё веселее. — Гоюй отличалась широтой души, и, раз Наложница дань смягчила своё отношение, она щедро её приняла.
Няньэр же давно уже увлекла с собой Дунфан Чжируо — девочки играли где-то вдали.
Гоюй и Наложница дань вдвоём пешком направились во внутренний двор. Цзян Чэнь понимал, что это личный разговор между женщинами, и не собирался вмешиваться.
Некоторые вещи лучше оставить на их усмотрение.
— Дань, то, что ты сделала для Молодого Владыки, вызывает моё искреннее уважение. Но кое о чём необходимо поговорить.
Наложница дань серьёзно кивнула: — Сестра Гоюй, научи меня.
— Хм, между тобой и Молодым Владыкой путь был непростым, но в итоге всё сложилось — зависти достойно. Однако до твоего появления Молодой Владыка и понятия не имел о случившемся, верно?
Наложница дань кивнула: — Да, он и понятия не имел. Я не хотела обременять его и не хотела, чтобы он смотрел на меня как на легкомысленную женщину. Поэтому, узнав о беременности, я решила покинуть Королевство Тяньгуй. Тогда я лишь думала найти тихое место, чтобы родить дочь и вырастить её в одиночку.
Гоюй кивнула, задумавшись, и вдруг спросила: — А ты знаешь, что все эти десять лет у Молодого Владыки была спутница, с которой он делил и радость, и горе, и с которой вместе ходил на смерть? Она совсем недавно уехала отсюда. Но за все годы, что она здесь жила, заслужила уважение всех. Все её очень любили.
Наложница дань не слышала, чтобы Цзян Чэнь упоминал об этом напрямую, но по тому, как на неё смотрели окружающие, смутно догадывалась.
Женская интуиция — вещь тонкая, и ей казалось, что взгляды окружающих были чуть странноватыми.
— Она... она очень выдающаяся, верно? — Хоть Наложница дань и была к этому готова, сердце её немного горько щёлкнуло. Но тут же она подумала: разве Цзян Чэнь, такой выдающийся гений, мог остаться без внимания выдающихся девушек?
Прежняя Наложница дань непременно возревновала бы. Однако нынешняя Наложница дань уже умела рассуждать здраво.
Цзян Чэнь — гений высшего ранга. Если бы он захотел, бесчисленные женщины-культиваторы со всего мира выстроились бы в очередь на его выбор.
Поэтому Наложница дань понимала: такого мужчину невозможно удержать для себя одной. Стоит ей стать ревнивой — будет только хуже.
Гоюй тихо кивнула: — Она очень выдаётся — даже больше, чем ты можешь вообразить. Даже по силе культивации нынешний Молодой Владыка, быть может, ей не ровня; даже теперь, став наследником Люли, по положению и статусу он, возможно, ей тоже не ровня...
— Вот как? — Наложница дань опешила. О Хуаньэр она раньше ничего не слышала. От слов Гоюй у неёехалось голова.
— Да. Она с Острова Ваньюань. Лицом она изящна и красива, манеры у неё непринуждённо-величавые. Никогда не выставляет напоказ своего аристократического происхождения, но каждое её слово и движение излучают обаяние — и невольно признаёшь её превосходство.
— Кстати, мы все зовём её Хуаньэр-сяоцзе. Когда близко — просто Хуаньэр-мэймэй.
— Хуаньэр... — Наложница дань тихо повторила имя. — Звучит воздушно, с глубинным смыслом. Уже по одному имени видно — человек особый.
Гоюй слегка улыбнулась: — Особый, это точно. Но и ты, дань-мэймэй, глубока и преданна — есть за что Молодому Владыке тебя ценить. Ладно, хватит об этом. Хуаньэр — душа широкая, она и с тобой наверняка поладит.
Гоюй не хотела напугать Наложницу дань. Раз она от всего сердца её приняла, не имело смысла продолжать на этом настаивать.
Женщины — удивительные создания: стоит им отбросить обиды, и они вмиг становятся подругами до гроба.
Когда Гоюй и Наложница дань вышли из внутреннего двора, они уже хохотали и болтали, как давнишние подруги. Выглядело так, будто они были разделены много лет назад и вот наконец нашли друг друга.
Раз Наложницу дань признали, и раз у неё есть дочь — пора познакомить девочку с дедушкой.
Цзян Фэн — человек весёлый и открытый. Будучи безгранично преданным своей жене, он, что касалось личной жизни сына, отличался широтой взглядов.
— Нешуточный у тебя везунчик, малыш. Такую верную и преданную девушку береги. — Цзян Фэн по праву гордился вкусом сына.
И Хуаньэр, и Наложница дань — обе из числа тех, кого называют красавицами не от мира сего, и обе обладают необычайным обаянием. Таких невесток Цзян Фэн не мог не полюбить.
Тем более что Наложница дань подарила ему внучку.