Удар клинка Императора Асуры был совершенно неожиданным — его не мог предвидеть практически никто.
Никто не мог себе представить, что когда битва уже окончена, Император Асура осмелится напасть на Наследника Чжэнь.
«Осторожно!»
«Наследник Чжэнь, берегитесь!»
«Подлец! Это же вопиющая наглость!»
Тут же воцарился хаос — все вокруг заговорили в ужасе, поражённые этим внезапным поворотом событий.
Со стороны Павлиней Священной Горы Император Ушуан мгновенно обратился в полосу света и метнулся вперёд. Император Цзиме и Император Паньлун тоже одновременно выстрелели к арене.
Даже на трибуне судей Император Нянь и Император Чжэнюэ бросились к арене. Все они стремились успеть в этот решающий момент и прикрыть Цзян Чэня от смертельного удара.
Но они всё же были слишком далеко. Пока они добирались до края арены, смертоносный удар уже обрушился на Цзян Чэня.
Этот удар стал уже неостановимым.
В самый критический момент из земли перед Цзян Чэнем неожиданно вырвались бесчисленные лианы — словно десятки мощных рук, обрушившихся на Императора Асуру.
А Цзян Чэнь, словно заранее предвидевший эту атаку, лишь слегка дёрнулся — и вокруг него мгновенно возникли десятки, если не сотни его копий.
Все они выглядели абсолютно одинаково — отличить их было невозможно.
Эти появившиеся лианы были, разумеется, лианами Ледяного Огненного Демонического Лотоса. Хотя они и не могли остановить Императора Асуру, они существенно замедлили его наступление.
Когда он наконец вырвался из плетей Ледяного Огненного Демонического Лотоса, перед ним обнаружились десятки, если не сотни Наследников Чжэнь.
Император Асура остолбенел.
В следующий момент на арену один за другим прибыли остальные императоры.
«Друг Асура, не задирайся!» — протяжно воскликнул Император Нянь.
Император Ушуан же холодно впился взглядом в Императора Асуру, без малейших сдерживаний выпустив наружу императорскую ауру, вступив с ним в открытое противостояние.
«Асура, я, Мо, всегда слышал, что в Лазурном Городе есть некий Император Асура. Не ожидал, что ты окажешься таким человеком — воистину разочаровываешь меня.»
Голос Императора Ушуана был хмур: «Наследнику Чжэню ещё нет тридцати — сам факт, что ты встал с ним на арену, уже позорен. Раз ты так любишь драться, может, я с тобой поиграю?»
Лицо Императора Асуры было мрачным, а сердце обливалось кровью. Он не мог смириться.
Он планировал эту грандиозную операцию целую вечность, и в последний момент всё рухнуло. Принять это он просто не в состоянии.
Но, одновременно оказавшись перед лицом пяти императоров, даже столь могущественный Император Асура не осмеливался на какие-либо выходки. В этот момент Император Цанхай также подлетел и, уговаривая, произнёс:
«Господа, друг Асура, должно быть, в порыве чувств потерял голову. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием.»
Император Цанхай был хитёр как лиса — увидев, что дела принимают нехороший оборот, тут же вышел вперёд сглаживать углы. Он был умён: заметив, что Император Нянь и Император Чжэнюэ вмешались, чтобы остановить Императора Асуру, он понял, что чаша весов уже склонилась на сторону Павлиней Священной Горы.
А раз так, у них в Лазурном Городе не осталось никакого преимущества. Император Чжанькун, правда, ранее соглашался встать на их сторону.
Однако Додзё Асуры само себя дискредитировало, проиграв пари. Император Чжанькун, разумеется, больше не стал бы с ними возиться.
То, что он сейчас стоял на арене, но не вмешивался, говорило само за себя — очевидно, Император Чжанькун не собирался в это влезать.
Император Асура и Император Цанхай — только вдвоём — не смогут ничего добиться.
Герой не идёт на поводу у ситуации — Император Цанхай не был дураком.
Император Паньлун, однако, не унимался: «Хм! По большому счёту, Додзё Асуры пыталось узурпировать власть. Узурпация провалилась — и он решил убить. Он осмелился сделать это при всех, а наедине — кто знает, на что ещё он способен?»
Взгляд Императора Асуры стал зловещим. Впившись глазами в Императора Паньлуна, он холодно усмехнулся: «Чего ты добиваешься?»
Император Паньлун и без того был на взводе и, разгневавшись, огрызнулся: «Ты перевернул всё с ног на голову и ещё не позволяешь другим сказать? Похоже, ты решил вести себя как наглец? Правда думаешь, что раз Император Кунцюэ нет в Лазурном Городе, тебя никто не сможет поставить на место?»
Император Асура расхохотался: «Победитель — король, проигравший — разбойник. Что тут обсуждать? Паньлун, не прыгай — ты лишь собака на привязи у Павлиней Священной Горы. Хочешь быть собакой — твоё дело. Я, Асура, терпел три тысячи лет, ждал три тысячи лет. И что получил в итоге? Император Кунцюэ говорит: «Не передаю трон» — и всё. Неужели Лазурный Город навеки будет достоянием одной только Павлиней Священной Горы?»
Император Цанхай встревожился и стал унимать: «Друг, поменьше слов, поменьше. Мы же свои — внутренние разногласия не должны портить отношения.»
Император Асура отмахнулся от его руки: «Какие тут могут быть отношения? Раз сегодня я потерпел поражение, Лазурный Город мне больше не место. Я, Асура, торжественно объявляю: покидаю Лазурный Город. Отныне Лазурный Город и я — враги, а не друзья!»
— А?