Несравненный Император также был самостоятельным культиватором, и он прекрасно понимал психологию подобных людей. Таких людей невозможно убедить ничем, кроме абсолютной силы, способной подавить их.
Ни попытки смягчить чувства, ни налаживание личных связей, ни логические доводы, ни нравственные аргументы — ничего из этого на подобных людей не действует.
Такой человек — мёртвый камень, и разговаривать с ним — пустая трата времени. Лучший способ — подавить его силой и купить выгодой.
Всё остальное — бесполезно.
Несравненный Император, разумеется, не стал никого подкупать выгодой — он предпочёл подавление силой.
— Старый Хэ, ты раньше рассказывал о здешних правилах. Ну-ка, расскажи теперь — какие тут правила? Мне любопытно, — равнодушно произнёс Несравненный Император.
Хэ Фэнхуй с горьким видом умолял: — Старший, хватит издеваться над младшим! Все правила — пустышка, только сила имеет значение. Теперь здесь вы решаете всё!
Несравненный Император ткнул пальцем в Гу Синьтана: — Капитан Гу — мой друг. Он сюда пришёл, а вы что — будете его учить правилам? Научите его ещё и слово «смерть» написать?
— Не посмели бы! Откуда нам было знать, что у капитана Гу такой непоколебимый покровитель! Мы виноваты, правда виноваты, — Хэ Фэнхуй с горькой усмешкой поклонился. — Старший, мы гарантируем — впредь капитана Гу будут здесь встречать как почётного гостя, и мы ни в коем случае не проявим малейшего неуважения!
Гу Синьтан, услышав это, испытал огромное удовлетворение. Ведь это был его шанс наконец поднять голову. Глядя на тех жестоких головорезов из Района Десяти Крайностей, которые все с опаской смотрели на него, Гу Синьтан почувствовал, как с души свалился тяжёлый камень. Вместе с тем его захлестнули самые разные чувства.
— Если наверху есть люди — это действительно меняет дело, — с горечью вздохнул Гу Синьтан.
Тот одноглазый великан с подавленным видом подошёл к Гу Синьтану: — Капитан Гу, я, Чжао, оказался именно таким слепцом, как ты и говорил. Бей, ругай — всё приму. Только прошу, капитан, будьте великодушен, простите меня один раз.
Гу Синьтан тихо фыркнул: — Чжао Одноглазый, если бы ты был вежлив, я бы с тобой и не связывался. Но ты, опираясь на статус этих сильнейших из Района Десяти Крайностей, позволял себе орать на меня. Это называется — собака прикрывается силой хозяина, ты что, не понимаешь?
— Да, да, я немного возгордился. Капитан прав — ругает меня справедливо. Я, этот караульный пёс, слишком раздулся от самомнения — мне сегодня дали урок, и теперь я протрезвею, — одноглазый Чжао кланялся и улыбался заискивающе.
Хорошо, что Гу Синьтан его отругал. Если бы Гу Синьтан его не ругал, не бил и вообще не обращал на него внимания — тогда Чжао пришлось бы по-настоящему тревожиться. Ведь такое поведение могло означать одно: человек запомнил обиду.
А если обиду запомнят — Чжао-Одноглазый вполне мог однажды бесследно исчезнуть в Черном Тюремном Блоке.
Гу Синьтан, может, и не смог бы убить кого-нибудь из сильнейших Района Десяти Крайностей, но одного Чжао-Одноглазого убрать — это для него запросто.
Более того, Гу Синьтан оказывался человеком глубоким — у него был друг на Императорском уровне. Какой же он притворщик, Гу Синьтан — притворялся безобидным, а сам оказывается тигром!
Хэ Фэнхуй заискивающе спросил: — Старший, какое дело привело вас в Район Десяти Крайностей? Может, мы сможем помочь?
— Ищу человека, — равнодушно ответил Несравненный Император. Внезапно вспомнив о Цзянь Чэне, он изменился в лице. — Старый Хэ, у тебя ещё двое товарищей — лучше немедленно вызови их обратно. Если с моим другом что-нибудь случится, я ручаюсь, что в этом Районе Десяти Крайностей не останется ни курицы, ни собаки.
Услышав это, Хэ Фэнхуй страшно побледнел — он ясно видел, что этот Старший абсолютно не шутит.
Он поспешно приказал нескольким стоящим рядом: — Быстро! Бегите и позовите Сыту Лина и Уй Сюйтао! Не дайте им натворить бед!
Остальные, услышав это, тоже ужаснулись. Но прежде чем они успели среагировать, те двое уже неслись сюда в бешеной злости.
Они кричали на бегу: — Ещё двое на подмогу! Тот парень быстрый, двигается как-то загадочно, его трудно загнать. Нужны как минимум четверо, чтобы его окружить! Но, кажется, он кого-то ищет...
Сыту Лин, продолжая кричать, махал рукой, зовя остальных на помощь.
Но странная атмосфера на площадке заставила его почувствовать что-то неладное, и он с досадой сказал: — Эй, вы что там — оглохли? Или языки отсохли?
Уй Сюйтао тоже кричал: — Если его вовремя не остановить, он весь Район Десяти Крайностей перевернёт вверх дном!
Когда те двое подошли ближе, они тоже почувствовали, что обстановка явно не та.
— Да что с вами, все как... — Сыту Лин не договорил, наконец заметив странные выражения на лицах окружающих.
Казалось, все они относились к врагу с чрезмерным почтением.
Что за дело?
Оба были не дураками, и, увидев такую атмосферу, у них сердце екнуло — сразу поняли, что что-то не так.
Хэ Фэнхуй с горькой усмешкой произнёс: — Сыту, старый Уй, идите сюда и поклонитесь Несравненному Императору.
Несравненный Император?
Те двое опешили, несколько мгновений стояли оцепеневшие, совершенно неспособные вымолвить ни слова. Лишь по прошествии долгой минуты они пришли в себя и уставились на Несравненного Императора.
— Несравненный Император?
Видя благоговейную покорность на лицах Хэ Фэнхуй и остальных, они наконец убедились, что это не ошибка. Иначе эти жестокие головорезы ни за что не повели бы себя так почтительно.
— Поклоняемся Несравненному Императору, — Сыту Лин и Уй Сюйтао с неловкой миной вышли вперёд и поклонились.
— А где мой спутник? — спросил Несравненный Император ровным тоном.