«Тан Сань, почему это ты…»
Все эти видения, возникшие в глубинах души Цянь Жэньсюэ, порождались самыми глубокими её воспоминаниями. Но она и представить не могла, что третья навязчивая мысль окажется связанной с Тан Санем. Не тот ли это молодой человек перед ней, бережно перебирающий струны арфы — тот самый Тан Сань на выпускном вечере в Юэ Сюань?
Лишь теперь Цянь Жэньсюэ осознала, что Тан Сань запал ей в душу уже тогда. Она пришла на то выпускное вечер в качестве сестры Сюэ Цинхэ и даже пошутила, мол, принцесса, видно, глаз положила на Тан Саня, — но не подозревала, что и сама влюбилась с первого взгляда. Теперь она наконец поняла, почему в том бою с Тан Санем, когда победа была совсем близка, она снова и снова надеялась на то, что он подчинится ей. В глубине души она жаждала покорить его — единственного мужчину, проникшего в её сердце.
Услышав её призыв, образ Тан Саня в глубинах её души медленно поднялся, улыбаясь, раскрыл объятия. Арфа исчезла — перед глазами Цянь Жэньсюэ осталось лишь тёплое обнимание.
Она бросилась в эти объятия почти без колебаний. Тёплый, проникающий в самую душу покой мгновенно разлился по всему телу, и вся боль будто растворилась в одно мгновение. Крепко-крепко обняла она этого изящного и величественного мужчину.
С самого рождения в глубинах души Цянь Жэньсюэ таилась тёмная сторона её натуры. В ходе принятия наследия Бога Ангелов — этого Бога Света — все тёмные стороны её личности превратились в преграду на пути к обретению божественной сущности. Но в этот момент она смогла выпустить наружу всю боль, накопившуюся в глубине сердца, и путь к божественному статусу стал куда более гладким.
В Храме Ангелов тело Цянь Жэньсюэ уже парило в воздухе. Шесть крыльев за спиной плавно и непрерывно покачивались, а её тело извивалось в судорогах. Золотое сияние на ней то вспыхивало, то затихало. Сквозь него можно было разглядеть, что вся её кожа приобрела персиковый оттенок, а золотистая жидкость с мерцающими прожилками, ранее растекшаяся по телу, медленно отрывалась от кожи на расстояние примерно в сантиметр и постепенно обретала форму.
— Ааа! — Цянь Жэньсюэ вскрикнула. Тело её билось в сильнейших судорогах, и жидкость на коже фонтаном выплеснулась наружу. Следом раздался целый ряд звонких ударов — и всё её облик начал преображаться.
Жидкость с золотыми прожилками мгновенно затвердела и превратилась в ослепительно-золотые доспехи, выполненные с безупречным учётом пропорций её тела: выпуклый нагрудник, узкая тонкая талия, золотая боевая юбка длиной примерно в полтора локтя, округлые наплечники и остальные элементы брони, идеально облегающие фигуру и полностью закрывающие тело. Маленький ангельский знак на лбу тоже расцвёл золотым сиянием и превратился в обруч, охватывающий лоб. В самом центре обруча засветился драгоценный камень в форме маленького ангеля, а над обручом один за другим поднимались гребни волн — семь венцов, образовавших подобие королевской короны.
Перьевидный узор покрывал каждый элемент доспехов. Шесть крыльев за спиной полностью обрели слепящую золотую окраску, и при каждом лёгком взмахе от тела Цянь Жэньсюэ расходились одна за другой волны золотого сияния. Ангельский Меч в её руках стал целиком золотым, а его гарда раскрылась подобно крыльям ангела. Огромные золотые языки пламени вздыбились от ног и мгновенно залили всё тело Цянь Жэньсюэ. За её спиной проступил чрезвычайно чёткий гигантский ангельский призрак, охвативший её целиком, а затем медленно сжался и полностью растворился в её теле.
Ангельский драгоценный камень на головном уборе вспыхнул ещё ярче, превратился в поток ледяного воздуха, который обрушился в глубины души Цянь Жэньсюэ и мгновенно взорвался оттуда.
Все видения исчезли в одно мгновение. Образ мужчины распался в золотом свете, и сознание Цянь Жэньсюэ мгновенно прояснилось. Невиданная ранее мощь заменила прежнюю боль, и по всему телу пробежал холодок.
Медленно распахнула она глаза. Всё вокруг стало предельно ясным. Ощущение силы, способной повелевать небом и землёй, указывать пути звёздам, было таким захватывающим, что она едва не вскрикнула от восторга.
Было всё это лишь иллюзией. Цянь Жэньсюэ бесплотно парила в воздухе и вдруг обнаружила, что, став подлинной Наследницей Божества Ангелов, она не испытала предвкушаемой радости. Напротив — её охватило необъяснимое чувство потери. В глубине души она жаждала вновь погрузиться в те тёплые объятия.
«Я… я фантазировала о нём…» Даже сама Цянь Жэньсюэ не могла разобраться в своих чувствах. Но она точно понимала одно: три образа, три навязчивые мысли, возникшие в её сознании, — это люди, которые и после обретения божественной сущности способны влиять на неё.
Дед пожертвовал собой ради неё. Биби Дун — как ни крути — её мать. Но вот Тан Сань, последний из трёх образов, помогший ей завершить этот путь к божественному статусу, — как же быть с ним? Он враг. Чтобы освободиться от этой навязчивой мысли, есть лишь два выхода: либо покорить его, либо уничтожить.
— Ааа! — Цянь Жэньсюэ вскрикнула снова. Яркие золотые волны хлынули от неё во все стороны. Ангельский комплект обернулся подлинной Ангельской Божественной Бронёй, а перьевидные полосы света, оторвавшись от неё, понеслись вокруг тела в бешеном вихре.
Город Духов. Зал Старейшин.
Посередине зала внезапно затряслась гигантская ангельская статуя. Тонкие нити золотого света побежали по её поверхности, излучая один за другим слои ослепительного сияния.
Бум! — Вся статуя мгновенно раскололась на бесчисленные золотые искры, разлетевшиеся в воздухе. В самом центре взрыва, в золотых доспехах, с шестью крыльями, мягко покачивающимися за спиной, появилась Цянь Жэньсюэ. Точнее будет сказать — Бог Ангелов Цянь Жэньсюэ вернулась.
Над головой Ангельский Меч вспыхнул бурным золотым пламенем, превратившимся в столб золотого света, который мгновенно прорвал потолок зала. Мощнейшие волны энергии обрушились одна за другой, заставив даже солнце побледнеть.
…
Биби Дун сидела в карете и медитировала. Тело её было слишком измождено, чтобы ускорить путь. Императрица Империи Духов — а рядом с ней лишь сотня императорских Мастеров Души да Ху Лиена.
Прошло уже почти три дня с тех пор, как они вышли из Цзялиньского перевала, но до Города Духов ещё так же далеко. Раны Биби Дун чуть зажили, но до полного выздоровления оставалось ещё очень и очень много.
Во время пути вдруг засветилась паутинная разметка на лбу Биби Дун. Она, до того погружённая в слабую медитацию, резко распахнула глаза, полные скрываемого ужаса, и мгновенно выскочила из кареты, повернувшись в сторону Города Духов.
Она видела лишь бескрайнее небо, но было так, будто она действительно различила нечто. Тело её тряслось невольно, кулаки сжались так крепко, что ногти впились в ладони, — она этого даже не заметила.
— Нет, это невозможно. Он лишь хранитель Бога Ангелов — как мог он стать богом? Откуда эта аура? Почему?!
— Учитель, что с вами? — Ху Лиена, испуганная внезапным порывом Биби Дун, поспешила подбежать и поддержать её.
Биби Дун, словно совсем утратив силы, обмякла в объятиях Ху Лиены и лишь повторяла: это невозможно…
То же самое почувствовал и другой человек.
Проведя три дня в стремительном полёте, Тан Сань добрался до Леса Синдо. Едва он ступил на его территорию, как на лбу возникло жгучее ощущение, заставившее его обратить взгляд в определённом направлении.
На горизонте едва различимо проступил гигантский ангельский призрак, будто закрывавший всё небо от горизонта до горизонта. Мощнейшее давление заставило знак Трезубца Морского Бога на лбу всё горячее, и кровь в его жилах словно закипела.
Это…
Тан Сань остановился и с непроницаемым лицом уставился в сторону, откуда исходила аура. По направлению — это был Город Духов! Неужели там произошла какая-то перемена? Эта энергия была чрезвычайно похожа на Шестикрылую Ангельскую Боевую Душу Цянь Жэньсюэ в том бою, но разительно превосходила её по мощи. Не Цянь Даолю ли это? Но подобная сила — разве она доступна смертному человеку?
Тан Сань занимался культивацией всё-таки недолго, и его познания о Шестикрылой Ангельской Боевой Душе были куда скромнее, чем у Биби Дун, поэтому и ощущение его было не столь глубоким. Однако и он чувствовал, словно на груди лежит тяжёлый камень, — невыносимая тяжесть, которая отступила лишь тогда, когда далёкий ангельский призрак постепенно рассеялся.
В его глазах мерцали тревожные огни, и лишь спустя долгое мгновение Тан Сань успокоился. Как бы то ни было — главное сейчас принять наследие Морского Бога. Лишь став Морским Богом, он обретёт по-настоящему способность изменить ход событий.
Мысль эта окрылила его, и Тан Сань, сжимая в руке Трезубец Морского Бога, решительно шагнул вглубь Леса Синдо.
Хаотяньский молот Тан Саня уже имел три Кольца Души. Восьмое испытание Морского Бога требовало, чтобы у Боевой Души было полное количество Колец Души и все Кости Души были в наличии, а также чтобы он убил Короля Демонических Китов Глубокого Моря. Поэтому он и пришёл в Лес Синдо — заполучить ещё пять Колец Души, доведя их число до восьми. Последнее Кольцо Души и последняя Кость Души будут получены только после охоты на Короля Демонических Китов.
В Лесу Синдо обитало множество Духовных Животных. Хотя Духовных Животных с сотней тысяч лет развития было немного, тех, чей возраст превышал пятьдесят тысяч лет, хватало. Полагаясь на преимущество Сине-Серебряной Области в лесу, Тан Сань рассчитывал заполучить пять Колец Души как можно скорее, после чего встретиться с товарищами, отправиться охотиться на Короля Демонических Китов и вернуться на Остров Морского Бога для завершения финального наследия.
В прошлый раз Тан Сань повстречал Тан Чэня, и тот тоже говорил, что собирается на Остров Морского Бога. Тан Сань и сам рассчитывал привести прадеда обратно. Прадед теперь как минимум на уровне полубога, а если сам Тан Сань унаследует божественный статус Морского Бога, то дела на материке будут решены без затруднений. День окончательного уничтожения Зала Духов уже не за горами.
Поэтому, хотя аура, донёсшаяся из Города Духов, тяжёлым грузом легла ему на сердце, Тан Сань по-прежнему был полон уверенности: будь то благодаря прадеду или благодаря завершённому наследию Морского Бога — чего ему бояться Цяня Даолю?
Ступив на территорию Леса Синдо, он ощутил свежий воздух, смешанный с ароматом растений, проникающий прямо в душу. Тан Сань невольно растрогался. Он всё ещё ясно помнил свою тревогу и волнение, когда впервые попал сюда. Тот опыт стал для него поворотным в деле роста. К этому лесу он испытывал особые чувства.
В тот первый раз он получил Боевую Душу Тысячелетнего Паука-Человека — и именно тогда по-настоящему познал боль от собственной слабости. И конечно, тогда же он впервые повстречал Титаническую обезьяну Эр Мин.