Я появился в церкви, которая стояла на видном месте в замковом городе.
— Э-э… Герой-Щит?!
Меня встретили с лицами, прямо-таки пропитанными отвращением.
Серьёзно, неужели они настолько меня отвергают?
Или из-за обвинений в изнасиловании мне теперь и в церковь вход заказан?
— Не тушуйтесь, — спокойный мужчина, похожий на священника, одёрнул сестру, которая сделала нехорошее лицо.
…Что-то смущает, но ладно.
— Какое дело привело вас в нашу церковь сегодня?
— А, мой товарищ получил сильное проклятие, и я хотел бы купить мощную Святую воду для его снятия.
Эти двое ведь мне никак не навредили, так что пока можно общаться нормально.
На стене висел что-то вроде прайс-листа.
— Тогда, пожалуйста, ваше пожертвование.
Я разбирался в ценах, так что решил спросить для проверки.
— Сколько стоит?
— Святая вода начинается от пяти Серебряных монет, затем десять, пятьдесят, и до одной Золотой монеты — в зависимости от силы.
Хм… Цены, похоже, не завышены.
Я бы制裁 наложил, если бы они попытались набить цену, но…
— Вести торги о скидке перед лицом бога как-то неуместно. Давайте одну Золотую монету за самую мощную.
— Нельзя, Наофуми-сама! Такую дорогую вещь я не могу принять.
— Ничего. Я же раньше говорил — ты мне дорога. По сравнению с Рафталией одна Золотая монета — это пустяк.
— О-о, спасибо большое!
Я не обратил внимания на благодарную Рафталию и выложил одну Золотую монету, передав её священнику.
— Хорошо.
Священник распорядился сестре, и та принесла бутыль со Святой водой.
…Сработал навык оценки качества, и я проверил содержимое.
Святая вода низкого уровня.
Качество — отвратительное.
Я нахмурился и свирепо посмотрел на священника.
Священник тоже перевёл взгляд на Святую воду и побледнел.
— Почему ты принёс вещь такого скверного качества?
— Но ведь…
— Бог милосерден. Если твое самодовольное правосудие требует подобного бессмысленного поступка — немедленно покайся!
— М-м, искренне прошу прощения!
— Простите нас. Служитель нашей церкови допустил грубость.
— Если в итоге вы предоставите вещь, соответствующую цене, претензий не будет.
— Благодарю за милосердие.
Священник лично принёс Святую воду.
Я снова проверил её.
Святая вода, снимающая проклятие.
Качество — высокое.
— Ну, это примерно то, что нужно.
Я принял бутыль.
— А эта вода такая вкусная? Фило, я тоже хочу!
— Не пей. Это лекарство для Рафталии. У тебя вроде всё в порядке?
— Угу! Фило всегда здорова!
— Тогда тебе не нужно.
— А-а?
Я проигнорировал Фило, выражавшую своё недоумение, и обратился к священнику.
— Спасибо. И ещё — скажи сестре, что дежурит у Песочных Часов Дракона, то же самое. Она там усмехалась, решив, что людей можно дурить.
— Понял. Это поведение, недостойное верующего.
— …Понял. Тогда до свидания.
— Благодарю за божье руководство.
Лично я считаю, что это хороший священник.
Если бы таких было побольше, эта страна стала бы лучше.
С такими мыслями я покинул церковь.
— А! Вот они!
Едва выйдя из церкви, я увидел, что Ицуки, Рен и их свита по какой-то причине бегут к нам.
Что за люди?
Как так вышло, что они все собрались в замковом городе?
Ицуки, который раньше носил дрянную одежду, сегодня был нарядно одет.
Когда я стал смотреть на них с нескрываемым раздражением, Ицуки неожиданно вышел вперёд и заговорил со мной первым.
— Это вы! Вы подменили и украли награду за выполнение моего поручения!
— Что!?
Откуда мне знать, почему я должен был воровать награду за поручение Ицуки?
— И я того же мнения. Ты перехватил поручение, которое было адресовано мне, — Рен тоже бросил в меня обвиняющий взгляд.
Это я понимаю — речь о той деревне, где была эпидемия.
— С Реном — да. Но я не знаю, какое поручение у тебя, Ицуки.
— Вы что, прикидываетесь!?
— Я говорю то, чего не знаю.
— Подождите, подождите! Сначала нужно выслушать объяснение — тогда Наофуми, конечно, не признает свою вину.
— Я не становлюсь преступником только потому, что вы это решили!
— Господин, ты что-то сделал? — вмешались Фило и Рафталия.
— Ничего не делал! У меня нет никакой вины!
Я успокоил Фило и Рафталию, не сводя глаз с Ицуки и Рена.
— В общем, давай выслушаем объяснение.
— Тогда я начну, — Ицуки стал излагать обстоятельства.
Ицуки, который взял заказ на расследование и устранение проблемных лордов в северных областях, как обычно отправил своего спутника — парня в вычурных доспехах — забрать награду в гильдию, выдававшую государственные поручения.
Однако ему сказали, что награда за поручение Героя-Лука уже выплачена. Ицуки в этом обвинил меня, так как я, по его мнению, был единственным, способным на подобное.
— Слушай, генерал… Тебе нравится прятаться в чужой тени, побеждать злодеев и потом срывать маску для ошеломляющего эффекта, но ты хоть понимаешь, что при полной секретности никто не узнает о подвигах Героя?
— Г-генерал!?! О чём вы говорите!?
— Ты ходишь с мечом на поясе, прикидываясь простым авантюристом. Генерал.
Ицуки, должно быть, чувствовал за собой вину — он замялся, но тут же повысил на меня голос. Да, именно такое поведение и создаёт проблемы с его поручениями.
Никто не может определить, как выглядит и что делает Герой-Лук.
Поэтому единственным, кто реально завоевал положительную репутацию в стране, остаётся Герой-Меч или Герой-Копьё.
Да, на деле он круто действует, но это никак не отражается на его реальной оценке.
Тайная борьба со злом — звучит как геройский эпос и выглядит круто, но общество об этом не знает.
Я хотя бы студент, но уже понимаю, что в реальной жизни свои достижения нужно уметь отстаивать. В случае Ицуки даже его собственные заслуги не будут восприняты всерьёз из-за его обычной манеры поведения — стоит кому-то громко заявить о своём участии.
К тому же такие герои вряд ли борются с тайным злом ради денег и славы.
…Болезненная тема. В смысле «святой».
— Ты думаешь, что поручение, выполненное тобой, будет засчитано как работа Героя-Лука? По моим сведениям, единственное место, где тебя можно однозначно опознать, — это город с высокими налогами. Я был там и видел всё сам.
— Это потому, что я действую в секрете.
— Тогда проверим. Герой-Лук, который присоединился к сопротивлению в северном королевстве — это ты?
— Д-да! Я вместе с сопротивлением сверг тирана-короля.
— …А что потом стало со страной?
— Король-злодей был повержен, и страна, наверное, расцвела.
— Не расцвела! Я нелегально перешёл границу — там люди настолько голодали, что покупали еду на бартер!
— Невозможно! Почему?!
— Слушай, король, может, и был плох, но изначально страна страдала от голода, и жизнь и без того не клеилась. В таких условиях люди просто теряют рассудок.
— Это не имеет отношения ко мне! Не подменяйте тему!
— Эх… Бездонно безответственный… Хотя бы немного переживай.
— Вернёмся к делу. Забор награды — это же поручение подчинённых? Твои подчинённые могут это подтвердить?
— Д-да! Могут! Безусловно!
— В гильдии, верно? Есть ли у них что-то, подтверждающее, что они твои подчинённые?
— Э-это… Сертификат! Я покажу сертификат, скреплённый личной печатью короля!
Ицуки заявил это с выражением полной уверенности.
О чём он вообще?
— Это сертификат, изготовленный особым способом! Подделать его непросто.
— Тогда я, который его не получал, тоже не смог бы подделать.
— …!
Ицуки, поражённый в самое сердце, фыркнул от злости.
— Т-тогда оружие! — На этот раз отчаянная отмазка… Он всеми силами хочет свалить вину на меня.
— Способность менять форму оружия — это привилегия только Героя! Он подменил вас, изменив щит так, чтобы он стал похож на лук, и забрал награду без сертификата!
— Неужели? В этом мире наверняка есть и такие инструменты.
— Г-где доказательства!?
— Фило.
— Что?
— Прими настоящий облик.
— Окей!
Фило превратилась в свою истинную форму.
В тот момент платье, которое она носила, исчезло, и оставшаяся лента превратилась в ошейник. Я указал на ошейник.
— Видишь?
— Ты хоть понимаешь? В мире, где можно создавать такую броню, вполне могут существовать и инструменты для изменения формы оружия, похожего на лук. И ещё — не только я, но и любой другой Герой мог бы сделать то же самое.
— Н-но…
— Ицуки, сдайся. Нынешних доказательств недостаточно, чтобы однозначно обвинить Наофуми.
Рен встал перед Ицуки, который упрямо пытался свалить всё на меня, и остановил его.
— Ты вообще спрашивал, как выглядел человек, который якобы совершил подмену?
— Н-нет… Это…
На вопрос Рена Ицуки запнулся.
— Тогда остаётся только смириться. Попробуй хотя бы больше рассказывать о себе как о Герое. А теперь — моя очередь.
— Речь об эпидемии в восточных областях?
— Раз знаешь, говорить коротко. Почему ты перехватил моё поручение?
— Я был на месте. А ты что, не знал? Эпидемия началась из-за трупа дракона, который ты оставил!
— Что!?
Рен стоял оцепеневший, не в силах вымолвить ни слова.
Я думал, он окажется более бесчувственным.
— Говорят, погибших было немало. За корпусом приюта свежие могилы. Если бы меня там не было, умерло бы ещё больше.
— Не может быть…
Рен, покачиваясь, повернулся на восток.
— Стой, стой! Сейчас уже поздно. А что насчёт Волны?
— Но ведь это из-за меня…
— Я убрал труп дракона. Пострадавших от эпидемии я совместно с местными лекарями вылечил. Теперь обвинять меня в перехвате как-то неловко.
— Т-так… Тогда ладно.
Рен был бледен, как полотно.
— Вы ему верите?! — Ицуки в растерянности обратился к Рену.
— Ему нет смысла врать. К тому же поручение было выполнено и аннулировано. Следовательно, обвинение необоснованно.
— Когда труп дракона превратился в Дракона зомби, я был шокирован. В той битве Рафталия получила проклятие.
Я не соврал. Хотя вина была и моя.
— А, вот ты почему вышел из церкви.
Рен перевёл взгляд на Рафталию, закутанную в бинты.
— Надеюсь, скоро выздоровеешь.
…Неожиданно. Я думал, Рен — более бесчувственный человек, но перед последствиями собственных поступков он оказывается уязвим.
Я-то считал, что уязвимость — это слабость.
— Почему ты оставил труп дракона на месте?
— Это… Мои спутники предложили оставить труп, чтобы другие авантюристы могли забрать материалы, и я тоже подумал, что это неплохая идея.
Кстати, та деревня какое-то время и правда жила припеваючи.
— Они говорили, что деревенские и авантюристы сами разберутся…
— В следующий раз правильно утилизируй трупы. Трупы гниют. А от гнили бывают болезни. Как минимум внутренности и мясо нужно утилизировать.
— Угу…
Как-то разочаровывающе.
Кстати, деревня ни словом не обмолвилась об этом случае. Значит, они скрывали свою причастность… Ну, это самонаказание.
— А я-то не верю! — Ицуки оказался упрямее Рена.
— Я обязательно принесу доказательства.
— Ну, давай. Только не фабрикуй их. И когда найдёшь настоящего виновника, не спрашивай его: «Тебя нанял Герой-Щит?» Всё равно мне не поверят.
— …Что вы имеете в виду?
— Некий бандит напал на меня, я его одолел, а потом он по городу распускал слухи, что напал на меня я.
— Э-это…
— То же самое, что ты делаешь, генерал. Научись отличать ложь от правды, ладно?
Даже Ицуки, должно быть, почувствовал жалость, увидев, как.bad моя репутация — он посмотрел на меня с чем-то вроде жалостливого сочувствия.
Зачем мне такое выражение лиц?
— На данный момент я оставлю это дело без движения.
— Делай как знаешь. Я не виновен.
Сердито удалились Ицуки и его компания. Рен тоже ушёл, выглядя взволнованным.
— Ну что, пойдём?
Сегодня неудачный день. Сплошные неприятности.
Замковый город под управлением того отвратительного короля — и впрямь не приносит ничего хорошего.
Быстрее бы в гостиницу.