«Господа Мастера Гу, проходите, проходите!» Официант кланялся в пояс, проводя Хуа Суна и Ань Чуна внутрь.
«Это знаменитая чайная в столице, здесь всегда многолюдно — я бывал здесь не раз», — тайно передал голосом Хуа Сун, представляя заведение Ань Чуну.
Два Гу-бессмертных, замаскировавшись под Мастеров Гу, прибыли в столицу Небесного Мира Хуавэнь.
Ань Чун предпочёл бы зависнуть на облаке и взглянуть на столицу с высоты. Но раз уж Хуа Суну доставляло удовольствие именно такой способ, ему пришлось подстроиться под хозяина.
«Мне нужна изысканная комната на пятом этаже.» Хуа Сун выглядел так, словно делал это сотню раз.
Они поднялись на пятый этаж, вошли в комнату и, распахнув окно, увидели бурлящий поток людей на улице. Первое состязательное зало находилось в конце улицы — перед его бронзовыми воротами было не протолкнуться.
«Это и есть выдающиеся молодые таланты нашего Хуавэнь-Небесного Мира — надежда на будущее. Посмотрите, Посланник.» Хуа Сун вздохнул и протянул Ань Чуну Жука Гу Пятой Трансформации, разведывательного, способного обнаружить талант у цели.
Ань Чун осмотрел Жука и тут же активировал его — и его зрение мгновенно изменилось. Он увидел, что над головами бесчисленных учёных возвышаются столбы таланта. Эти столбы переливались всеми цветами радуги, отличались высотой и формами — зрелище, открывавшее совершенно новый мир.
«Раз существуют такие Жуки Гу, способные обнаружить талант, зачем тогда устраивать отбор?» — спросил Ань Чун.
Хуа Сун рассмеялся: «Посланник не ведает. Талант подобен уровню культивации — даже обладая его избытком, можно не суметь проявить его в нужный момент. Тем более что в этом отборе стихи сочиняются на месте, и подделать их невозможно. Он проверяет истинную подготовку учёных — многие из тех, кто обладает обильным талантом, могут не найти вдохновения и не создать стихотворение на высшем уровне.»
Ань Чун кивнул: «Я заметил, что формация, расставленная здесь, не просто связана воедино — она, похоже, ещё и усиливает мысли и вдохновение учёных?»
Хуа Сун кивнул: «Верно, Уважаемый обладает зорким взглядом! В этой Бессмертной формации учёные нередко проявляют себя лучше обычного, ещё ярче демонстрируя свой талант и Качество.»
Пока они разговаривали, в дверь постучали.
Получив разрешение Хуа Суна, официант принёс один за другим серебряные тазы с изысканной едой и вином.
«Утка с восемью деликатесами, хрустящий зяблик в золотых нитях, крабовое мясо с панданом — всё это фирменные блюда нашей чайной. Угощайтесь, почтенные гости», — сказал официант.
Хуа Сун бросил ему Юань-камень и отправил прочь.
Хуа Сун обратился к Ань Чуну: «Посланник, хотя этот чай и обыденный, он был создан старейшиной Хуа Юем в молодости, когда тот был Мастером Гу Четвёртой Трансформации и завоевал звание лучшего учёного. Поэтому он назвал этот чай 'Чай Первенца'.»
«О?» Ань Чун мгновенно заинтересовался — ведь это была работа Гу-бессмертного Восьмой Трансформации в молодые годы.
«Тогда мне обязательно стоит попробовать.» Ань Чун отпил глоток, закрыл глаза и стал наслаждаться вкусом. В полудрёме в его сердце поднялось лёгкое волнение — словно после долгих лет упорных трудов он наконец достиг вершины, и вся слава мирской жизни была так близка!
«Превосходный чай, превосходный чай,» — искренне восхитился Ань Чун. — «Хоть этот чай и обыденный, в нём чувствуется нотка очарования Пути Человека!»
В Великой войне Судьбы Небесный Двор Центрального континента обрушил одно за другим несколько Убийственных приёмов Пути Человека — каждый невообразимой мощи, потрясших Поднебесную. Мощь Пути Человека знала вся Поднебесная.
И пока оба бессмертных наслаждались чаем, бронзовые ворота первого состязательного зала медленно распахнулись.
Толпа, давившаяся перед воротами, мгновенно взревела.
«Они открылись! Открылись!»
«Не толпитесь!»
«Пропустите меня внутрь!»
Люди хлынули в ворота.
Ли Сяобай тоже был в толпе, но позади всех.
Он продвигался вперёд вместе с потоком людей и в это время обдумывал правила отбора.
«Всемирный Поэтический Съезд насчитывает восемнадцать состязательных залов. В каждом зале — одна тема, и все отвечают одновременно. Независимо от числа участников, только половина проходит дальше — по качеству произведений.»
«Пройдя в следующий зал, снова отбирается лишь половина. Продвигаясь так шаг за шагом, нужно пройти все восемнадцать залов, чтобы соответствовать требованиям отбора.»
«Если потерпеть неудачу на полпути, придётся вернуться в предыдущий зал. А если провалиться дважды подряд и выбыть из первого зала — это считается окончательным провалом.»
«Впрочем, Всемирный Поэтический Съезд длится семь дней. У каждого есть три шанса на окончательный провал.»
«Такой формат вполне достаточен, чтобы Хуавэнь-Небесный Мир отобрал качественных кандидатов в Гу-бессмертные. Случайная ошибка — ещё не приговор, есть шанс начать заново. Но если какой-нибудь талант семь дней подряд не может показать достойный результат, это лишь подтверждает, что его истинный уровень недостаточен и он не достоин воспитания Небесного Мира для пути Гу-бессмертного.»
Ли Сяобай вернулся к действительности — он уже в первом состязательном зале.
Зал был просторен и забит учёными до отказа.
Среди учёных были мужчины и женщины, молодые и старые — столько, что, даже не считая до десяти тысяч, было видно несколько тысяч человек.
Это был лишь первый день.
Ли Сяобай простоял в зале ещё время, необходимое для сгорания палочки благовоний, прежде чем первое состязательное зало наконец приняло всех учёных.
Народа было море — сплошной гул и шум.
К счастью, первое зало было пространством Бессмертной формации и могло расширяться по желанию — вместить ещё больше учёных было ему вполне по силам.
Тук-тук-тук!