Всё тело Фан Юаня было залито кровью, тело изрешечено ранами. Он хмыкнул холодно, резко вскочил на ноги и поднял взгляд — перед ним стоял Вышивальный Павильон.
Павильон изначально был обычной вещью — приданым, которое Первобитный Бессмертный Владыка оставил для своей ученицы Син Сю. По обычаям того времени его символическое значение преобладало над практическим. Однако позже, когда Син Сю стала Владыцей, она превратила павильон в бессмертную гу-обитель, и он обрёл невероятные тайные силы.
Более миллиона лет назад Безумный Варварский Демонический Владыка вторгся на Небесный Двор. Пробиваясь напролом, он последовательно миновал Сад Бессмертного Императора, Павильон Вмещающего Пустоту, Сумэрийское Болото, Пещеру Вечного Песка, Галерею Миллиона Небесных Королей, Вышивальный Павильон и Центральный Дворец, прежде чем остановился у Башни Небесного Наблюдения.
У Вышивального Павильона Безумный Варварский Демонический Владыка познал поражение. Павильон обрушил на него свой последний козырь — Дао-вышивку: семь игл для вышивания, порхающих, словно живые птицы, стремительных и неуловимых, как испуганные дикие гуси. Безумному Варварскому Демоническому Владыке пришлось пожертвовать тремя слоями своей кровавой кожи, лишь бы пробиться дальше.
С тех пор три слоя кровавой кожи оказались пришиты к вышине бесчисленными следами Дао, заменявшими нити, и оставались полностью неподвижными.
С тех пор повреждения Вышивального Павильона так и не удалось восстановить. Позже его вновь задействовали на горе Итяньшань против Демонического Владыки Ю Хуня, и новые боевые потери лишь усугубили его состояние. В результате всех этих невзгод павильон оказался в полуразрушенном виде и теперь был мало пригоден для серьёзного применения.
Над Вышивальным Павильоном не только Фан Юань, но и многочисленные гу-бессмертные, включая Луна Гуна, заметили странное движение трёх кровавых шкур!
Они реяли, словно три кроваво-красных знамени, развевавшихся в буйном ветре.
На левом знамени была вышита птица — под брюхом шесть ног, но крыльев не было.
На среднем кровавом знамени проступал всё отчётливее силуэт зверя с раскрытой пастью, но без единого острого зуба.
На правой шкуре появлялась рыба, становившаяся всё более живой и реалистичной, но у неё явно не было жабр.
Кровавые шкуры лязгали и хлопали, словно древний бурный ветер, прорвавшийся сквозь более чем миллион лет, ревел в ушах смертных. Или словно сражение бесчисленных полчищ — грохот столкнувшегося оружия и ржание боевых коней, боевые кличи — всё наполнялось могучим, неудержимым гулом!
Амплитуда развевания кровавых знамён всё возрастала — они были подобны вулканам, терпевшим десятки тысяч лет перед извержением, или хищникам, долго выжидавшим перед броском на добычу!
Уррррр!
Звери рычали.
С яростью они разорвали нити следов Дао, сковывавшие их, и превратились в три шара кровавого света, опустившихся вокруг Фан Юаня.
Среди трёх звериных криков — одних странных, других пронзительных — кровавый свет полностью рассеялся, обнажив трёх громадных чудовищ.
Одно — жёлтая неправдоподобная птица, телом размером с малую гору, шесть толстых крепких ног, клюв — длинный, твёрдый, сверкающий на свету. Крыльев не было.
Второе — лазурный леопард, тучный и упитанный, лежавший на земле и зевавший без умолку. В его раскрытой пасти не было ни одного зуба.
И третье — рыба с изумрудно-зелёной чешуёй, парившая в воздухе. Голова её возвышалась, рот был плотно сжат, а по бокам от глаз не было и следа жабр. Огромная рыба была неподвижна, словно скульптура из нефрита.
Все гу-бессмертные были потрясены — даже Лун Гун на мгновение нахмурился и приостановил своё наступление.
— Три кровавые шкуры, оставленные Безумным Варварским Демоническим Владыкой, претерпели превращение!
— Эти три чудовища излучают такую невероятную ауру!
— Это приём Владыки, вызванный Фан Юанем?
— Подождите... эти три чудовища — не те ли, что описаны в «Предании о Предке Человечества»?
В четвёртой главе «Предания о Предке Человечества» рассказывается такая история —
Предок Человечества одиноко скитался по бескрайней земле, растрёпанный и безумный, потерявший рассудок: то рыдал, то сидел неподвижно с пустым взглядом, то тихо бормотал и безумно хихикал.
Игра гу Судьбы разлучила его с детьми, лишила гу Богатства и свела Предка Человечества с ума.
— Кто я? Где я? Что я делаю? — Предок Человечества был охвачен безумным замешательством.
Однажды утром мимо Предка Человечества промчалась стая птиц.
Все эти птицы были без крыльев — шесть ног на каждой по очереди стучали по земле, поднимая тучи пыли.
Предок Человечества, увидев птиц, радостно подпрыгнул.
— Оказывается, я птица! — И он тоже помчался на всех парах, вливаясь в стаю.
Птицы одна за другой издавали странные крики в его адрес:
— Ты человек! Ты ходишь на двух ногах! Ты не птица! Уходи, не мешай нам — мы гонимся за гу Свободы, мы хотим вернуть свою свободу!
Предок Человечества спросил:
— Зачем вы ищете гу Свободы?
Птицы заговорили с тяжёлым вздохом:
— Когда-то мы владели гу Свободы, но не осознавали этого. Только когда потеряли её, поняли, что у нас больше нет крыльев и мы не можем летать. Лишь вернув свободу, мы снова сможем взлететь.
Предок Человечества прозрел:
— Я понял! И человек должен иметь свободу. Если у человека нет свободы — это то же, что у птицы нет крыльев.
— Верно! Я вспомнил! — Предок Человечества хлопнул в ладоши и расхохотался. — И я хочу обрести свободу, сбросить оковы Судьбы! Отныне я буду ходить, куда захочу, и никогда больше не расставаться с теми, кого полюблю!
Птицы с удивлением уставились на Предка Человечества:
— Человек! Откуда у тебя такие необоснованные мечты?
— Посмотри на нас — птицам без крыльев не жить! Вот почему стремление к свободе — наш долг и обязанность.
— А ваша, людей, жизнь предначертана быть одинокой. Всякое радостное свидание в итоге заканчивается разлукой. Человек, стремись к свободе, но не забывай о своём долге и не вдаль пускайся в мечтания.
Предок Человечества почесал затылок с сомнением на лице:
— Неужели?
Стая на прощанье оставила последнее слово:
— Человек, прими наш совет. Если однажды ты получишь свободу, обязательно цени её и не разменивайся на пустяки, как мы. Никогда не отпускай гу Свободы на волю — иначе пожалеешь.
Предок Человечества расстался со стаей и постепенно вновь забыл о своём имени и о том, чего искал.
Однажды днём мимо него прошествовала стая лазурных леопардов.
Безумный Предок Человечества, увидев леопардов, очень обрадовался и закричал:
— Оказывается, я леопард!
Он ворвался в стаю леопардов.
Но леопарды разом вытолкали его вон, крича:
— Ты человек, а не леопард! Ты ходишь на двух ногах, а мы — на четырёх! Уходи, не мешай нам — мы гонимся за гу Свободы, мы хотим вернуть свою свободу!
Предок Человечества спросил:
— Зачем вы ищете гу Свободы?
Лазурные леопарды печально вздохнули:
— Эх, когда-то мы владели гу Свободы, но не осознавали этого. Только когда потеряли её, поняли, что у нас больше нет клыков и мы не можем разрывать и жевать добычу. Лишь вернув свободу, мы снова сможем весело трапезничать.
Предок Человечества прозрел:
— Я понял! И человек должен иметь свободу. Если у человека нет свободы — это то же, что у зверя нет зубов.
— Верно! — Предок Человечества хлопнул в ладоши и расхохотался. — Я хочу обрести свободу, сбросить оковы Судьбы, чтобы у меня было бесчисленное количество изысканных вин и яств, неиссякаемое богатство и всякие тёплые красивые одежды!
Лазурные леопарды на мгновение замерли, а затем рассмеялись и стали насмешливо говорить Предку Человечества:
— Человек! Откуда у тебя такие необоснованные мечты?
— Посмотри на нас — разве хищнику жить без когтей и клыков? Вот почему стремление к свободе — наш долг и обязанность.
— А ваша, людей, жизнь предначертана быть пустой — с пустыми руками приходите и с пустыми руками уходите. Человек, стремись к свободе, но не забывай о своём долге и не вдаль пускайся в мечтания.