«В семье Цзяна Мин живёт ещё ребёнок по имени Цзян Мин?»
«Да. Тогда я не придала этому особого значения, просто показалось странным. Но ребёнок назвал Цзяна Мина папой.» На лице длинноволосой женщины появилась горькая полуулыбка. — Я никогда не слышала от Цзяна Мина об этом. В тот вечер мы ужинали в очень неприятной обстановке. Когда я вернулась домой, спросила его: кто этот ребёнок и какое отношение он к нему имеет? Он тут же разозлился и велел мне не задавать глупых вопросов.
Женщина подняла голову: «Неужели мой запрос так неразумен? Если ребёнок не его родной, а усыновлённый — я понимаю. Но он отказывается говорить хоть слово. Как мне к этому относиться?»
«Скорее всего, не родной. Как родные отец и сын могут носить одно и то же имя?» Чэнь Гэ пришёл сюда не за семейными драмами. Не дожидаясь, пока женщина продолжит, он снова заговорил: «Как выглядел этот ребёнок? Чем-то отличался от обычных детей?»
«Бедный малыш — он глухой на оба уха. Похоже, его всё время держат дома. Он умеет произносить лишь несколько слов.» Длинноволосая женщина нахмурилась: «Семья Цзяна Мина явно состоятельна, но он и не думает отдавать ребёнка в больницу для нормального лечения. За ужином я даже спросила его об этом, но стоило лишь упомянуть этого ребёнка — Цзян Мин тут же меняет своё поведение.»
«Когда вы были у него дома, вы слышали, как Цзян Мин что-нибудь говорил ребёнку? Что-нибудь связанное со святилищем, глиняными статуэтками, проклятиями?»
«За ужином Цзян Мин запер ребёнка в спальне. Похоже, он не хочет допускать контакта ребёнка с внешним миром.»
«Хорошо, я понял.» Чэнь Гэ кивнул. — Последний вопрос: где живёт Цзян Мин? Я хочу лично к нему зайти и поговорить.
«Дать вам его номер телефона?»
«Лучше лично. По телефону это не обсудишь.» Только после настойчивых убеждений Чэнь Гэ женщина наконец назвала адрес Цзяна Мина.
……
Когда Чэнь Гэ вышел из больницы, было уже после полудня. В палате он систематизировал все зацепки: сцены из прошлого хранили в себе самые разные сведения. То, что казалось бесполезным обрубком информации, теперь превратилось в ключ к розыску Минтая.
Если правда — это огромная головоломка, то Чэнь Гэ методично подбирал к ней кусочки.
Вернувшись в Парк «Новый век», он немного отдохнул, убедился, что с домом призраков всё в порядке, и снова сел в такси, направляясь в Восточный пригород.
Отсчёт начался — каждая минута на счету.
Когда Чэнь Гэ добрался до Тоннеля Байлундун в Восточном пригороде, уже стемнело.
«В первый раз, когда я пришёл сюда, в окружающем лесу пряталось немало неприятных штук. А сейчас вроде бы заметно пустыннее.»
Примерно после восьми вечера Чэнь Гэ с тяжёлым рюкзаком за плечами вошёл в Тоннель Байлундун.
Тоннель, брошенный много лет назад, не охранялся — на полу валялись гнилые ветки и мусор. Чэнь Гэ не включал фонарик. Прижимая руку к ледяной стене тоннеля, он продвигался вперёд, осторожно ступая шаг за шагом.
Свет позади погас. Теперь он оказался в месте, куда не проникает даже звёздный свет.