Кровоточащие человеческие лица, похожие на спущенные резиновые мячи, морщинистыми тряпками впитались в пол. Если бы не Чжу Лун и Чжан Цзюй, стоявшие на пути, эти мерзости, скорее всего, уже забрались бы на
— Похоже, этот братец не хочет с нами мирно поболтать.
В мастерской кровавый оттенок расползался всё дальше. Чэнь Гэ стоял за спинами Чжу Луна и Чжан Цзюя, напрягая Тёмные глаза, чтобы разглядеть красноплотного перед ними.
Капли крови разлетались в стороны, красная мантия колыхалась, на его коже висели всевозможные орудия пытки. С каждым шагом из-под одежды выпадали осколки лиц.
Среди красноплотных тоже были свои ранги — и Чэнь Гэ с товарищами столкнулись с одним из самых опасных.
Именно это больше всего удивляло Чэнь Гэ: Чжан Цзюй и Чжу Лун не проявляли ни капли страха перед подобным противником. В отличие от Сюй Иня, который бросался в бой с безумием, проникающим до костей, утрачивая рассудок, — они были абсолютно спокойны.
Чжу Лун и Чжан Цзюй оставались рассудительны, их лица были бесстрастными — словно некий голос нашёптывал им, что бояться здесь совершенно нечего.
Красноплотный, завидев Чжу Луна и Чжан Цзюя, тоже не стал нападать. Он медленно поднял голову — всё его лицо было скрыто за мокрыми волосами.
Чэнь Гэ сумел разглядеть сквозь промежутки в чёрных волосах лицо, испещрённое тёмными венами, — бледное, болезненное, и, казалось, оно улыбалось.
— Тик.
Лицо мужчины средних лет соскользнуло с рукава красноплотного и упало между ним и Чэнь Гэ.
— Спасите... этот бес, который обожает сдирать кожу, спас...
— Хлоп!
Прежде чем мужчина успел договорить, окровавленный защитный ботинок тяжело обрушился ему на лицо.
Его слова оборвались — лицо раскололось на части.
В комнате воцарилась тишина — и именно благодаря ей каждый звук падающих капель крови ощущался с поразительной отчётливостью.
Цвет крови на защитном ботинке стал ещё темнее — первоначальный цвет полностью скрылся, словно ботинок сам по себе был багровым.
— Дайте ему пройти, — слабым голосом сказал
— Участник?
— Он автор шестой картины, монстр, соединяющий два перевёрнутых мира!
Чжоу Ту, произнося эти слова, не сводил глаз с красноплотного. Его память уже вернулась, и хотя он был слаб, в нём появилась какая-то особая, непривычная для прежнего Чжоу Ту, манера.
Красноплотный у двери не рассердился, что его назвали монстром — скорее, это прозвище ему даже понравилось.
В мастерской раздались шаги. Красноплотный прошёл мимо Чэнь Гэ, оставив на полу кровавый след, и направился к центру комнаты.
Он остановился перед шестой картиной, глядя на полотно, давно утратившее свой первоначальный вид.
Чэнь Гэ смутно помнил, что было изображено на шестой картине: человек, несущий большое зеркало из танцевального зала, поскользнулся и упал, и зеркало разбилось.
На полу повсюду валялись осколки, и в каждом из них отражалось кроваво-красное человеческое лицо.