Глава 162. Сюй Тун

Трансляция бешеными темпами набирала просмотры, «сюрприз», который Чэнь Гэ преподнёс зрителям, оказался слишком впечатляющим.

Он бросил взгляд на рейтинг часовой активности платформы — Цин Гуан занимал первое место, а его собственный стрим только что стартовал на девяносто шестом месте, но теперь стремительно поднялся уже на девятнадцатое.

Этот рейтинг красовался на главной странице платформы и обладал огромной ценностью: в первую двадцатку попадали только крупные блогеры с аудиторией более четырёхсот тысяч подписчиков и собственной фанатской базой.

Ракетный взлёт рейтинга привлёк внимание многих зрителей — они недоумевали: как новичок с аудиторией меньше пятидесяти тысяч мог ворваться в битву за места в первой лиге?

Честно говоря, Чэнь Гэ сам толком не понимал. Он просто играл себя — «невинную жертву», которая в ответ на противоправные действия осуществляла самооборону.

«Похоже, среди зрителей немало людей с зорким глазом. На фоне всеобщого обожания денег блогеры, которые честно делают хороший контент, как я, — на вес золота.»

Проверив камеры на запястье и груди, Чэнь Гэ убрал телефон и вернулся к безумной женщине.

Когда он втащил однорукого мужчину в прачечную, женщина пришла в бешенство — стала биться головой о железную клетку, отчаянно пытаясь вырваться.

Чэнь Гэ испугался, что она разобьёт себе голову, схватил тряпку с пола и подложил в место, куда она ударялась.

«Что она могла увидеть, чтобы так напугать живого человека?»

Его взгляд скользнул по трём клеткам. Старик лежал в клетке, закрыв голову руками, как страус, — не решался даже выглянуть наружу.

Из троих старик был в плену дольше всех и видел больше всего.

Теперь, завидев однорукого мужчину, он тут же закрыл глаза — видимо, боялся увидеть то, что видеть не стоит, и тем самым навлечь на себя беду.

Молодая женщина в средней клетке была в крайне возбуждённом состоянии — била головой о прутья, в её глазах страх был на грани того, чтобы выплеснуться наружу.

Поведение этих двоих можно было объяснить. Но насторожило Чэнь Гэ именно поведение последнего — средних лет мужчины.

Тот тоже был напуган — тело дрожало, крепко сцепленные руки сжимались одна об другую. И манера, и выражение лица были безукоризненными — любой другой человек, вероятно, уже потерял бдительность. Но Чэнь Гэ был другим.

Речь не шла о каком-то особом чутье Чэнь Гэ — просто перед походом он раздобыл медицинские карты пациентов третьего корпуса, и перед ним, скорее всего, находился именно тот человек, который когда-то жил в палате номер пять, — Сюй Тун.

Все убийцы были из третьего корпуса. Почему же он, тоже пациент третьего корпуса, оказался среди жертв?

Исходя из этого Чэнь Гэ постепенно нашёл в поведении мужчины несколько неувязок.

Например, относительно опрятная внешность, нестриженые волосы и руки, всё время скрытые под одеждой, — до тех пор, пока Чэнь Гэ не втащил однорукого мужчину, мужчина от сильнейшего напряжения непроизвольно сжал кулаки.

Чэнь Гэ отчётливо разглядел глубокую рану на левой руке мужчины — похоже, её нанесли зубами, и из неё не прекращало сочиться кровью.

«У тебя ранена рука.»

Чэнь Гэ подошёл к последней клетке, сжимая в руке молот для черепов. Ещё когда он впервые вошёл на медсестринскую станцию первого корпуса, он заметил на клетке жирные пятна. Позже, проследив за ними, он увидел на стене снаружи станции следы, перемешанные с жиром и кровавыми подтёками.

Тогда он подумал, что кровь оставила жертва в клетке, но осмотр тела старика не выявил серьёзных ран. Значит, кровь, вероятно, принадлежала похитителю старика.

Жирные пятна и кровь были смешаны в одном месте — наиболее разумное объяснение такое: старик вцепился в штукатурку и отказывался уходить.

Похититель пытался разомкнуть его руки и был покусан, поэтому на стене в одном и том же месте остались и кровавые следы, и жирные отпечатки.

Открывая дверь, Чэнь Гэ обратил внимание, что ни у обезображенного лица, ни у однорукого мужчины рукав не был залит жиром.