Густые алые кровавые нити, пропитанные отчаянием, проникли в душу
От плоти до души — боль была неописуема, и хуже всего было то, что Чэнь Гэ обнаружил: он не мог даже потерять сознание.
Защитный механизм тела полностью утратил силу, и он мог лишь терпеть эту крайнюю степень мучений.
— Всё это было частью твоего плана, доктор Сунь?!
Голова Чэнь Гэ по-прежнему оставалась ясной. В эти самые безнадёжные и невыносимые мгновения, осознав, что сопротивляться бесполезно, он отринул борьбу и стал сознательно принимать боль.
Он совершил поступок, на который осмелился бы мало кто: в самый разгар столкновения двух сил он напряжённо включил мозг и начал безудержно извлекать на поверхность осколки прошлых воспоминаний.
Одно за другим перед мысленным взором всплывали запечатанные воспоминания, одно за другим мелькали знакомые лица — Чэнь Гэ был так измучен болью, что ему казалось, он уже умер.
Если бы он был в больнице, боль давно лишила бы его сознания, но здесь его тело и душа были захвачены двумя силами — даже потерять сознание он не мог.
Видя мучения Чэнь Гэ, доктор Сунь потрогал шрам на лице и на мгновение растерялся, не зная, что делать:
— Лабиринт разума — это лишь врождённая способность ночного доктора. Почему она оказывает на него такое сильное воздействие? Вот она, мощь первого пациента? Стоит лишь подумать о нём — и ты уже под его влиянием!
Чэнь Гэ хотел умереть от боли, но смерть была недоступна. Доктор Сунь метался в панике, но был бессилен и лишь с виноватым видом смотрел на Чэнь Гэ.
— Если так будет продолжаться, он может умереть от боли. Хотя смерть здесь не повлияет на реальный мир, его состояние выглядит довольно особенным!
Доктор Сунь слился со своей злой волей. Сам не решаясь приблизиться к Чэнь Гэ, он заставил злую волю потащить все головы к Чэнь Гэ.
Он хотел, чтобы злая воля вывела Чэнь Гэ из кабинета, но стоило ей приблизиться, как её тут же перемололи проклятие и кровавые нити.
Бесчисленные капли крови упали на Чэнь Гэ, и в сочетании с его искажённым лицом он выглядел как бес, ползущий из самой Преисподней.
— Всё, конец... — У доктора Суня не было плана Б, и он лишь беспомощно наблюдал.
Неизвестно, сколько времени прошло. Алые кровавые нити при активном содействии Чэнь Гэ окончательно подавили линии, пропитанные проклятием, и в голове Чэнь Гэ начали одна за другой всплывать чужие фрагменты воспоминаний.
Эти воспоминания не принадлежали Чэнь Гэ — судя по всему, это были воспоминания головы того ребёнка.
Его память была почти целиком заполнена смертью — один за другим представали разные виды умирания, раз за разом он искал дорогу обратно. Этот ребёнок бродил по багровому городу, постоянно толкая двери, испещрённые кровавыми нитями.
Воспоминания ребёнка вписались в пробелы памяти Чэнь Гэ, боль медленно отступила, и в голове Чэнь Гэ осталась лишь одна фраза — «Я жду тебя в глубинах этого города».
Он лежал на полу, не потеряв сознания, но у него не было сил даже моргнуть.
Стеклянные банки в кабинете директора были разбиты. Халат Чэнь Гэ был испачкан стеклянными осколками и кровью. Вокруг него валялось несколько отрубленных голов, но если присмотреться внимательнее, среди них не было головы того ребёнка.
Доктор Сунь обыскал весь кабинет, но головы ребёнка нигде не было. По его спине пробежал холодок. Осторожно коснувшись Чэнь Гэ, он обнаружил, что кровавые нити и проклятие исчезли, и поспешно потащил Чэнь Гэ из кабинета.
— Ты меня слышишь? — Доктор Сунь собрал головы пациентов и потащил Чэнь Гэ по направлению к пятому этажу третьего отделения. — Хотя произошли некоторые отклонения, в целом всё идёт по плану. Ты должен запомнить то, что я тебе скажу.
Потратив почти пятнадцать минут, доктор Сунь доставил Чэнь Гэ и головы к двери кабинета лечения на пятом этаже. — Сможешь ли ты сбежать из больницы, зависит от этого момента. В больнице повсюду их люди, я не могу с тобой общаться. Как выберешься наружу — всё будет зависеть только от тебя.
Доктор Сунь взял руку Чэнь Гэ и толкнул ею дверь палаты, после чего столкнул Чэнь Гэ и все головы внутрь.
— Ты обязательно должен найти настоящего себя.
Доктор Сунь закрыл дверь. В тот самый миг, когда дверь палаты захлопнулась, Чэнь Гэ открыл глаза.
— Ааа!
В кабинете лечения раздался крик Чэнь Гэ. Стул опрокинулся, и его тело тяжело рухнуло на пол.
— Чэнь Гэ?
— Седьмой?
Тиканье механических часов постепенно ослабало.
— Почему вы ещё не умерли! Почему вы до сих пор живы!
Чэнь Гэ изо всех сил размахивал газетой в руке. Размахивая, он порезал себе пальцы, кровь пропитала бумагу, и газета размокла, обнажив острый осколок зеркала, спрятанный внутри.
Его взгляд переместился, и Чэнь Гэ увидел в зеркале своё собственное лицо. Его поразил сильнейший ужас:
— Убийца! Он убийца! Это он вас убил!
Зеркало выпало из рук и разбилось на несколько осколков, и на каждом из них отражалось лицо Чэнь Гэ.
Доктор Гао, сидевший на стуле, медленно поднялся. Он убрал механические часы со стола — тиканье исчезло. Остальные пациенты постепенно пришли в норму, лишь немного побледнев, но Чэнь Гэ, казалось, и впрямь сошёл с ума.
— В больнице ты убил всех. — Доктор Гао достал какой-то документ и начал что-то записывать. Остальные пациенты смотрели на Чэнь Гэ с ужасом в глазах.
— Лечение на этом завершается. Чэнь Гэ остаётся, остальные — возвращайтесь в свои палаты.
Когда пациенты ушли, доктора Сунь и Гао попытались заговорить с Чэнь Гэ, но тот, похоже, получил слишком сильную психическую травму — он начал нести чепуху, вёл себя всё более неадекватно.
Видя сошедшего с ума Чэнь Гэ, доктор Гао долго размышлял, а затем на одной из страниц дела написал слово «выздоровление».
Написав это, он передал медицинскую карту доктору Суню:
— В лабиринте разума ты всё время был рядом с ним. Не заметил ли ты чего-нибудь необычного?
— Всё идёт строго по плану лечения, можно сказать, весьма успешно. — Шрамы на лице доктора Суня постоянно кровоточили, и его вид был довольно жутким.
Доктор Гао, похоже, тоже кое-что знал о слухах, связанных с доктором Сунем. Увидев, что тот также написал на медицинской карте «выздоровление», он облегчённо вздохнул:
— Передайте карту заместителю директора. Надеюсь, что наше первое сотрудничество пройдёт гладко, и надеюсь, что оно станет последним.
Сказав это, доктор Гао открыл дверь палаты, и из запертых комнат по обе стороны вышли пять санитаров.
Они сообща потащили Чэнь Гэ в изолятор. Когда в кабинете лечения остался лишь один доктор Сунь, он стал листать дело Чэнь Гэ, рассеянно постукивая пальцами по столу — ровно шесть раз.
Чэнь Гэ, яростно барахтаясь, услышал эти шесть ударов и заметил, что выражение лица доктора Гао начало постепенно меняться, хотя сам доктор этого не осознавал.
— У ночного доктора есть врождённая способность — похоже, она называется лабиринт разума. Похоже, эта способность активируется звуком, словно тиканье механических часов доктора Гао в его кармане...
В голове Чэнь Гэ возникло предположение: когда доктор Сунь впервые вошёл в кабинет лечения, он постучал в дверь шесть раз — в тот момент доктор Гао ещё не доставал часов.
Иными словами, доктор Сунь начал воздействовать на доктора Гао с самого момента входа в кабинет.
Доктор Гао использовал свою способность для лечения Чэнь Гэ, но ещё до этого доктор Сунь уже успел нанести свой удар по доктору Гао.