— Ты и правда намерен сдаться? — Цзя Тяньлун был слегка удивлён.
— Сдаваться — это сдаваться, но кому из нас двоих сдаваться, ещё не решено! — Мастер секты Ван слегка прищурился, небрежно положил руку на рукоять меча и произнёс медленно.
— Что ты имеешь в виду? — Лицо Цзя Тяньлуна потемнело, и он жестом руки дал сигнал к окружению.
Мгновенно железная стража за его спиной хлынула вперёд, выстроившись полукругом вокруг Ван Цзюэчу, и одновременно извлекли из-за спины арбалеты, направив мерцающие зелёным светом болты прямо на него.
Стоило Цзя Тяньлуну отдать приказ — и они без колебаний спустят курки, мгновенно поразив Ван Цзюэчу на месте.
— Ты думаешь, что после переноса штаб-квартиры нашей секты на Вершину Заката мы никогда не задумывались о вторжении внешних врагов, которого мы не смогли бы отразить? — Мастер секты Ван не обратил ни малейшего внимания на арбалеты, но его голос звучал мрачно, с явной угрозой.
Услышав это, Цзя Тяньлун почувствовал лёгкое беспокойство в сердце, и в голове мелькнула дурная примета. Он не стал перебивать собеседника, лишь продолжил хмуриться, желая услышать, что тому ещё предстоит сказать.
— Перенёс нашу секту на это место седьмой Мастер секты — Мастер Ли. Он был не только выдающимся стратегом, но и мастером инженерных и механических устройств — поистине гений своего века. — Произнеся это, Мастер секты Ван на мгновение замолчал, и на его лице появилось выражение глубокого уважения.
Затем он продолжил:
— Мастер Ли выбрал Вершину Заката в качестве штаб-квартиры нашей секты по двум причинам. Первая — гора эта поистине грозна: крутые склоны, её легко защищать и трудно взять. Превосходный оборонительный рубеж. Вторая — в недрах этой горы таится нечто особенное: гигантская пещера с каменными натёками, возникшая естественным путём. Пещера эта поразительно велика — она занимает почти две трети всего внутреннего пространства горы. Увидев это чудо, Мастер Ли задумал хитроумный план. Используя свои знания инженерного дела и сочетая их с рельефом пещеры, он превратил всю гору в гигантскую естественную ловушку. Теперь стоит лишь привести в действие заранее установленные механизмы — и вся гора мгновенно рушится, погребая под обломками каждого, кто находится на ней.
Произнеся всё это, Мастер секты Ван замолчал и лишь скользнул холодным взглядом, каким смотрят на мертвеца, по тёмной массе людей перед собой.
Цзя Тяньлун после этих слов немного опешил. Он, разумеется, не верил этому рассказу, но в данный момент не знал, как опровергнуть столь серьёзную угрозу.
Остальные на вершине, кто расслышал эти слова, невольно взволновались, перешёптываясь между собой. Некоторые более сообразительные даже начали потихоньку подбираться к единственной дороге, ведущей с горы, готовые броситься бежать, как только что-то пойдёт не так.
— Тишина! Тех, кто будет двигаться или шуметь, казнят без пощады!
Цзя Тяньлун быстро пришёл в себя. Увидев, что его собственные люди, всего лишь на основании слов противника, начали поддаваться панике, он внутренне разгневался. Он знал: если не остановить это немедленно, ситуация выйдет из-под контроля. Не раздумывая, он громко отдал приказ о казни.
Приказ Цзя Тяньлуна был безукоризненно выполнен его преданными подчинёнными. После того как несколько трусов, пытавшихся бежать, были зарублены один за другим, остальные были приведены в ужас, и беспорядки прекратились.
Однако Цзя Тяньлун прекрасно понимал: это успокоение — лишь поверхное и временное. Если он не сможет быстро доказать, что слова противника — ложь, то ни люди из его банды, ни члены других групп не останутся здесь спокойно. Стоит лишь малейшему поводу появиться — и все разбегутся.
— Ты же не думаешь, что нас можно заставить поверить одними лишь словами?! — Цзя Тяньлун сдерживал гнев в сердце и готовился лично разоблачить ложь противника.
— Разумеется, нет. У меня достаточно улик, чтобы показать их вам собственными глазами. Но послушайте внимательно: если кто-либо, увидев мои доказательства, попытается бежать отсюда или продолжить атаку, я прикажу активировать все механизмы — и мы все погибнем вместе. — В словах Ван Цзюэчу была столь явная угроза, что скрыть её было невозможно.
Цзя Тяньлун вперился взглядом в лицо противника, пытаясь найти хоть малейший признак обмана. Но напротив сидел человек с ледяным выражением лица, из которого невозможно было прочитать ничего — ни тени растерянности, ни малейшего признака вины.
Это заставило и его самого заколебаться: а вдруг слова противника — не обман? А вдруг эта смертоносная ловушка действительно существует?
— Активировать второй механизм! — Ван Цзюэчу внезапно повернулся к главному залу и громко скомандовал.
Затем он повернул голову в сторону и впился взглядом в какое-то небольшое каменное строение, более не обращая внимания на Цзя Тяньлуна.
Увидев такое пренебрежение к себе, Цзя Тяньлун пришёл в ярость. Сдерживая гнев, он твёрдо решил: если доказательства противника окажутся неубедительными, он немедленно прикажет превратить этого Мастера Вана в живого ёжа из арбалетных болтов.
Однако странное поведение Ван Цзюэчу, который впился взглядом в то каменное строение, привлекло внимание и людей из Банды Диких Волков. Они невольно тоже перевели туда взгляды, желая посмотреть, что же там произойдёт необычного.
Пока люди Банды Диких Волков нервничали, никто не заметил: на внешнем краю тёмной толпы двое в одежде «Рассечённого Потока» стояли с опущенными головами и тихо переговаривались.
— Хань Ли, ты как думаешь — наш Мастер секты правду говорит или врёт? Неужели Вершина Заката действительно полая внутри? Я бывал здесь несколько раз и никогда не замечал ничего подозрительного!
— Может, Мастер Ван просто обманывает их, чтобы выиграть время?
— Или...
Один молодой человек не уставал сыпать вопросами на другого молчаливого молодого человека — ему очень хотелось, чтобы тот разъяснил его сомнения.
Эти двое оказались не кем иными, как Хань Ли и Ли Фэйюй, которые направлялись к жилищу Старейшины Ли.