Государство Дуньюй на востоке Тяньнаня — одна из немногих стран в культиваторском мире Тяньнаня, не входящих ни в одну из четырёх крупнейших сил.
Это отнюдь не потому, что страна слишком мала или бедна ресурсами и потому не привлекла внимания великих сил.
Напротив, по размерам территории и богатству ресурсов для культивации Дуньюй вполне мог бы занять место в первой десятке среди всех стран Тяньнаня.
Причина, по которой ни одна из сил до сих пор не смогла установить контроль над этой страной, целиком связана с её географическим положением.
Помимо того что Дуньюй слишком удалён от Союза Девяти Государств и не имеет с ним связи, он одновременно граничит с государствами всех остальных трёх великих сил. Страна словно зажата в тисках между ними.
А культиваторские секты Дуньюя из-за ряда исторических причин чрезвычайно разнородны. Среди них есть как секты Праведного и Демонического путей, так и мелкие независимые школы, не примыкающие ни к тем, ни к другим. Главное же в том, что среди местных культиваторских организаций Дуньюя нет ни одной, которая мог бы подавляюще превзойти остальные и стать решающей силой. Ни одна секта не может представлять весь Дуньюй и склонить его на ту или иную сторону.
В результате ни одна из трёх великих сил не хочет уступать эту страну, и между ними разворачивается постоянная скрытая борьба. Но к единому результату так и не приходят. В итоге было заключено расплывчатое соглашение: ни одна из трёх сил не будет вмешиваться в дела Дуньюя, и он останется нейтральной страной.
Разумеется, многие местные секты Дуньюя давно перешли на сторону Праведного или Демонического путей, а также Союза Небесного Дао, получая от них тайную поддержку. Благодаря этому на протяжении более чем ста лет Дуньюй с трудом удерживал хрупкое равновесие. Многие культиваторы стали считать его нейтральной территорией и стекались сюда на постоянное жительство. В результате страна невероятно расцвела.
В Чанчжоу — северной области Дуньюя — располагается котловина, занимающая почти две трети её территории. Бо́льшая часть этой котловины покрыта исключительно густыми лесами. А в самом её центре простирается гигантский горный хребет протяжённостью в миллион ли, который местные жители называют Ванлинскими горами.
Считается ли там ровно десять тысяч вершин — никто толком не проверял. Но хребет настолько обширен, что разнообразные духовные звери и редкие целебные травы здесь неисчислемы. Однако за исключением особых периодов, наступающих раз в несколько десятилетий, даже культиваторы не решаются свободно приходить сюда за травами или ловить духовных зверей.
Причина кроется в том, что у Ванлинских гор есть ещё одно имя, известное каждому культиватору Тяньнаня, — «Земля Павших Демонов».
В какой-то сокровенной части горного хребта скрыта тайная долина, именуемая «Долиной Павших Демонов», — самое опасное место во всём Тяньнане.
Эта таинственная долина существует ещё с допотопных времён. За прошедшие тысячелетия бесчисленное множество могущественных культиваторов пыталось проникнуть в неё ради сокровищ, но прошли уже десятки тысяч лет, а долина по-прежнему окутана таинственной и кровавой пеленой, заставляющей каждого отступать при одном взгляде.
Разумеется, одного лишь репутации Долины Павших Демонов недостаточно, чтобы полностью остановить культиваторов от эксплуатации гор. Но, неизвестно, повлияла ли на это сама Долина, — Ванлинские горы на протяжении неизвестно скольких веков покрыты ядовитыми испарениями разнообразных цветов.
Эти испарения не только смертельно ядовиты — коснись их, и ты мгновенно погибнешь, — но и обладают плотностью, напоминающей небесные запреты: в них невозможно разглядеть вытянутую руку, а углубившись внутрь, легко потерять ориентацию и навсегда заблудиться.
В таких условиях даже если культиватор сумеет выйти из ядовитых испарений целым и невредимым, о сборе трав или ловле зверей не может быть и речи. Можно лишь с завистью глядеть на сокровищную гору или предаваться мелким предприятиям на самом краю, где испарения пореже.
Но примерно раз в пятьдесят лет ядовитые испарения гор на время рассеиваются. Как раз в этот период пространственные разломы в Долине Павших Демонов достигают минимума и становятся наиболее стабильными. Тогда охотники за сокровищами со всего Тяньнаня спешат за короткий срок — примерно год — проникнуть в горы.
Разумеется, горы настолько велики, что даже при изобилии трав и зверей удаётся обрести добычу лишь небольшой части культиваторов. Но и это не мешает тому, что в такие периоды здесь собираются тысячи культиваторов различных рангов.
Более того, вблизи гор некоторые предприниматели, опирающиеся на поддержку могущественных семей, за короткое время создают несколько рыночных площадей различного размера, где скупают у культиваторов, добывших добычу, травы и зверей. И торговля на этих площадях на какое-то время бывает весьма оживлённой.
В тот год ядовитые испарения Ванлинских гор начали редеть, и до полного их рассеивания оставалось не более нескольких месяцев.
Тотчас же толпы культиваторов хлынули в пределы Чанчжоу. Их число неизмеримо превышало все предыдущие разы, причём более половины составляли культиваторы из других стран. Высокоранговые культиваторы появлялись здесь с пугающей частотой.
Местные секты и семьи культиваторов пришли в ужас. Они немедленно запретили ученикам покидать стены секты без необходимости и отправили разведывательные группы, чтобы выяснить причину происходящего.
Полученные сведения заставили местные культиваторские силы отвиснуть от изумления.
...
На безымянной малой горе на границе Чанчжоу два культиватора — мужчина и женщина, достигшие стадии Формирования Ядра, — стояли бок о бок на самой вершине.
Мужчина был одет в лазоревую мантию и выглядел около тридцати лет — изящен и образован. Женщина носила нарядное придворное платье; несмотря на весьма пышную фигуру, её внешность была самой обычной, без каких-либо выдающихся черт.
Оба выглядели невозмутимо, но время от времени поднимали головы, озираясь по сторонам, а в их глазах мелькала скрытая тревога, выдававшая их истинное состояние духа.
Некоторое время спустя вдали мелькнул серебристый свет, и вслед за тем серебряный поток стремительно приблизился, несясь прямо к малой горе.