После нескольких раундов переговоров между Сектой Семи Тайн и Бандой Диких Волков обе стороны пришли к согласию относительно пограничного места под названием «Уступ Падающего Песка», избранного в качестве площадки для встречи.
Что касается участников, Банда Диких Волков настоятельно потребовала, чтобы с каждой стороны присутствовал один из руководителей — лишь тогда можно будет говорить о честности намерений, иначе в проведении переговоров нет никакого смысла.
Это требование не вызвало смуты в Секте Семи Тайн, поскольку оно было вполне обычным условием для подобных встреч.
Разумеется, настоящий руководитель никогда не стал бы рисковать собой. Секта Семи Тайн в лучшем случае направит туда Заместителя мастера секты, а противная сторона пришлёт ему равного по статусу заместителя главы банды, так что проблем с этим условием не возникло.
Таким образом, обе стороны условились о точной дате переговоров и к назначенному дню каждая направит отряд из более чем сотни человек.
Боясь, что противник устроит засаду во время переговоров, Секта Семи Тайн тщательно продумала состав отряда и подготовила резервные силы.
Возглавлял отряд второй по силе боец секты — Заместитель мастера секты У, и все около сотни бойцов в его составе оказались лучшими мастерами. В основном это Защитники, почётные и прочие ключевые фигуры, а также несколько Старейшин и Мастеров залов — столь внушительный состав по праву можно было назвать роскошным.
Даже если бы Банда Диких Волков выставила весь свой элитный состав, вряд ли смогла бы остановить этот отряд, и Секта Семи Тайн — от верхов до низов — была полна уверенности.
Таким образом, в случае неприятностей участники переговоров могли бы, опираясь на боевое мастерство, быстро прорваться сквозь окружение и вернуться на свою территорию, где их уже ждали несколько отрядов лучших учеников Зала Кровавого Клинка, готовых прикрыть отход и обеспечить безопасность пути.
Ли Фэйюй тоже вызвался добровольцем. Для человека с недолгой оставшейся жизнью чем опаснее было место, тем сильнее его туда тянуло.
И вот отряд, составлявший почти половину боевой силы Секты Семи Тайн, наконец тронулся с горы. Туда и обратно уйдёт не меньше двух недель — поистине долгий срок!
Хань Ли не слишком переживал по этому поводу. Успех или провал переговоров — ему было всё равно. Ведь он вскоре покинет эти места и отправится в широкий мир. Какое отношение взлёт и падение Секты Семи Тайн имеют к нему!
Пока дело не касалось его самого, ему было лень связываться с подобными проблемами.
Поэтому в течение нескольких дней после отбытия отряда на переговоры он по-прежнему неторопливо выращивал необходимые лекарственные травы и стал собирать семена редких растений на будущее.
Хань Ли уже решил: стоит отряду вернуться на гору, и он официально попрощается с несколькими мастерами секты. Если руководство окажется неразумным и не пожелает его отпускать, он не прочь продемонстрировать им свою настоящую силу — дабы они окончательно оставили свои надежды.
На самом деле тихо уйти незамеченным было бы проще всего. Но Хань Ли боялся, что, не найдя его, руководство секты может причинить неприятности его семье. Поэтому было необходимо открыто попрощаться и продемонстрировать силу, дабы устрашить их.
Касательно предлога для ухода — Хань Ли давно всё обдумал: скажет, что соскучился по Доктору Мо и намерен отправиться на поиски учителя. Верят ему или нет — ему было совершенно всё равно. Когда за спиной абсолютная сила, стоит ли бояться чужих мыслей?
Каждый раз, когда Хань Ли думал об этом, на его губах появлялась холодная усмешка. В нынешнем своём состоянии он мог отнять жизни нескольких мастеров секты так же легко, как перевернуть ладонь.
Разумеется, он лишь помышлял об этом — на деле же не намеревался так поступать.
Но Хань Ли даже представить не мог, что на четвёртый вечер после отбытия отряда на переговоры к нему в комнату ворвётся какой-то оборванец — в лохмотьях, покрытый пылью, с растрёпанными волосами. Уставив на него покрасневшие глаза и шевеля потрескавшимися, покрытыми белой коркой губами, он хрипло произнёс:
— Отряд переговорщиков уничтожен. Сектмейстер У погиб. Защитники, почётные погибли. Несколько Старейшин тоже погибли. Почти все мертвы.
Хань Ли, услышав это, опешил, но прежде чем он успел задать вопрос —
— Ту-у-у...
Где-то на горе вдруг раздался пронзительный свисток тревоги.
— Тук-тук-тук...
Тотчас же за ним последовал глухой стук тревожного била.
— Дзынь-дзынь...
— Длинь-длинь...
— Бум-бум...
……
Один за другим, словно по негласному сигналу, раздались всевозможные сигналы тревоги, а за ними хлынуло бесчисленное множество боевых кличей, эхом раскатившихся по горе. Сквозь грохот боя отчётливо слышался звон сталкивающегося оружия — казалось, в одно мгновение вся Гора Цай Ся превратилась в гигантское побоище.
Лицо Хань Ли изменилось. Не стал он дослушивать рассказчика — его тело мелькнуло, и он уже стоял за порогом. Оглянувшись, он отыскал самое высокое строение, слегка оттолкнулся от земли и мгновенно очутился на крыше, после чего устремил взгляд к выходу из долины.
Его лицо было мрачным. Ведь едва он обвёл взглядом окрестности, повсюду увидел столбы пламени, устремлявшиеся к небу, мелькающие силуэты людей и вспышки клинков. А со всех сторон неслись грохот боя, крики тревоги и злобные окрики — общий гул смятения и хаоса.
Уловив шум ветра за спиной, он не оборачиваясь спросил:
— Ли Фэйюй, это Банда Диких Волков?
— Да. Не ожидал, что они так тщательно всё спланируют — едва уничтожив наш отряд переговорщиков, тут же бросились в погоню за выжившими и ворвались на гору.
Тем, кто принёс эту весть, оказался Ли Фэйюй, покинувший гору четыре дня назад. Его голос был полон гнева и горечи.