С глухим «бум» громадный кулак обрушился на спину Хань Ли.
Крепкий мужчина сначала обрадовался, но тут же лицо его резко изменилось.
Мелькнул зелёный свет — и мужчина, словно ударенный гигантским молотом, стремительно отлетел назад.
Средних лет книжник побледнел, но тут же на его лице появилось изумление.
Потому что громадное тело мужчины, только что метнувшееся к нему, вдруг замедлилось и мягко приземлилось на обе ноги — словно ничего и не произошло.
— Брат Ли, ты в порядке! Нет ли скрытых ран? — книжник, несмотря на то что сам был литератором, не способным связать и двух слов о боях, часто общался с крепким мужчиной по фамилии Ли и знал, что в Цзянху существует немало способов наносить невидимые повреждения. Поэтому он спросил с беспокойством.
— Всё в порядке, я не ранен. Способности противника глубоки и неизмеримы, но, похоже, злых намерений у него нет, — крепкий мужчина по фамилии Ли глубоко вдохнул, удостоверившись, что тело совершенно не пострадало, и тихо произнёс, скрывая смесь удивления и подозрения.
Книжник, услышав это, несколько успокоился, кивнул и повернул взгляд к Хань Ли.
— Достойный воин, я — глава клана Хань, Хань Тяньсяо. Не поджидали ли вы меня специально? — спокойно сказал книжник, и лицо его оставалось совершенно невозмутимым.
— Глава клана Хань!
Хань Ли медленно наконец обернулся.
— Ах, ты...
— Не может быть!
— Хм! Что это должно значить?
Прежде чем Хань Ли успел что-либо сказать, книжник и мужчина, лишь только разглядели его лицо, одновременно вскрикнули. Но тут же книжник вспомнил что-то, и выражение его лица мгновенно потемнело.
Мужчина, опомнившись от изумления, тоже выразил недовольство.
— Вы меня узнаёте? — Хань Ли нахмурился и спросил. Взгляд его скользнул по обоим, и он попытался найти в их облике оттенки знакомых черт. Но, мысленно горько усмехнувшись, обнаружить ничего не смог.
— Вы спрашиваете, прекрасно зная ответ? Если вы списали себя с портрета и изобразили нашего Четвёртого прадядю, почему не решитесь признаться в этом собственными устами? — книжник, впиваясь взглядом в Хань Ли, выговаривал каждое слово отдельно.
— Четвёртый прадядя? — Хань Ли, услышав это, выразил странную улыбку, что-то среднее между радостью и горечью. В былые годы он занимал четвёртое место в семье — так что этот титул, разумеется, относился именно к нему.
Только вот было непонятно: после того как он вырос, он ни разу не встречался лицом к лицу с кем-либо из родственников. Как же эти потомки клана Хань могли знать, как он выглядит?
— О! Когда я говорил, что я ваш Четвёртый прадядя? Может, я просто от природы так выгляжу? — Хань Ли слегка улыбнулся.
— Людей с похожими лицами действительно много, но тот, кто выглядит точь-в-точь как наш предок и при этом появляется в храме клана Хань, — только вы один, — гнев на лице книжника быстро уступил место холодному безразличию.
— Неплохо отвечаете! Как и подобает человеку, занимавшему должность при дворе. Что клан Хань достиг нынешнего процветания — это действительно в немалой степени ваша заслуга, потомки, — лицо Хань Ли смягчилось, и он произнёс слова похвалы.
— Что, вы и впрямь намерены выдавать себя за нашего предка? — книжник, услышав это, мельком метнул злобный взгляд и снова начал сердиться.
— Выдавать себя? Я и есть тот человек, за которого меня считают, — зачем мне выдавать себя? Расскажите лучше, откуда вы знаете мою внешность. Насколько я помню, я ушёл из дома ещё в детстве, и родственники не должны были знать, как я выгляжу. Не люди ли из Секты Семи Тайн нарисовали мой портрет? Постойте, вы по фамилии Ли. Какое отношение вы имеете к Ли Фэйю из прошлого? — взгляд Хань Ли переместился на бородатого крепкого мужчину, и он прищурился. Наконец-то он заметил в его чертах нечто знакомое.
— Ты... откуда ты знаешь имя нашего родоначальника? Оказывается, ты так хорошо осведомлён и о делах нашего рода Ли, — мужчина, опомнившись от изумления, тоже выразил смесь удивления и гнева.
Хань Ли, услышав это, лишь усмехнулся и промолчал.
— Раз вы так настаиваете на том, что наш прадядя, наверняка знаете и о том, что этот наш родственник ушёл из дома ещё ребёнком и затем пропал без вести. Но столько лет прошло... Выходит, вам более двухсот лет. А я никак не могу разглядеть в вас человека такого почтенного возраста, — книжник, услышав, как Хань Ли произнёс всуе «Секту Семи Тайн» и «Ли Фэйю», тоже внутренне встревожился и спросил с подозрением.
Стоит отметить, что о былых делах клана Хань и рода Ли он сам узнал лишь недавно из одной рукописи. Противник знает об этом так подробно... Неужели он уже видел эту рукопись?
При этой мысли взгляд книжника невольно скользнул к столу, на котором стояли поминальные таблички, — там была скрытая полость, в которой он хранил ту рукопись.
Хань Ли, заметив странное выражение в глазах книжника, мысленно последовал за его взглядом к поминальному столу, и рукопись в тайнике тотчас же оказалась в его поле зрения.
Хань Ли невозмутимо поднял руку и поманил к себе стол.