Выслушав Куэй Хуаня, Хань Ли слегка улыбнулся и спокойно произнёс:
— Между мной и двумя старшими братьями единственная связь — та демоническая лиса. Если не об этом, то о чём ещё?
Выражение лица Хань Ли было невозмутимым до предела.
Куэй Хуань, услышав это, открыл рот, но подобрать слов не смог.
Зато Старший Брат Ван, стоявший рядом, вздохнул и заговорил:
— Младший брат Хань, как и следовало ожидать, чрезвычайно сообразителен. Дело в том, что с той Снежной Облачной Лисой действительно вышла неприятность. Мы с братьями хотели поскорее продать этого зверя-демона. Поэтому сразу после разделения отправились на рыночную площадь. Но пройдя небольшое расстояние, я ощутил беспокойство и велел младшему брату Куэй открыть Зелёную Сумку и проверить. А результат…
На этом Старший Брат Ван замолчал, и на его лице появилось странное выражение.
— А та демоническая лиса каким-то неведомым образом бесследно исчезла из Зелёной Сумки. Я такого в жизни не видел, — раздражённо вставил Куэй Хуань.
— И след простыл? — Хань Ли слегка нахмурился и задумался, словно взвешивая истинный смысл его слов.
Старший Брат Ван, увидев такую реакцию, мысленно не на шутку встревожился.
Он видел, что, хотя уровень культивации Хань Ли и невелик, тот отлично разбирается в создании талисманов и к тому же обладает несколькими волшебными артефактами, поэтому давно решил наладить с ним прочные дружеские отношения.
Но не успел он как следует сблизиться с ним, как произошла эта нелепейшая ситуация.
Если бы у него самого было достаточно камней духа, он мог бы щедро покрыть долю Хань Ли из собственных средств и оставить о себе хорошее впечатление. Но он, как и его товарищи, оказался без камней духа. Даже если хотел бы привязать к себе этого человека — теперь это представлялось весьма затруднительным.
Мысленно дойдя до этого вывода, Старший Брат Ван на мгновение позволил унынию скользнуть по его лицу, но тут же взял себя в руки и заговорил:
— Я понимаю, что это трудно поверить, но дело обстоит именно так. Впрочем, как бы то ни было, младший брат Хань лично передал нам ту духовную лису, а теперь она вдруг исчезла. Я, Ван, должен дать младшему брату объяснение. Заёмные камни духа — я уже велел другим младшим братьям продать жёлтый корень, и вскоре камни духа будут доставлены младшему брату. Что касается доли, которая должна была достаться младшему брату, — как только у нас у всех появится лишнее, мы тут же компенсируем.
Как только Старший Брат Ван произнёс это, лицо Куэй Хуаня изменилось, и он тревожно заговорил:
— Старший брат! Для нас это немалая сумма. Даже если мы все скинемся, потребуется минимум два-три года. А без камней духа на покупку пилюль мы ведь пропустим целых два-три года культивации!
Старший Брат Ван покачал головой, словно хотел что-то сказать. Но в этот момент Хань Ли вдруг заговорил:
— Зачем двум старшим братьям так горевать! По-моему, я ничего не говорил о том, что не верю. Снежная Облачная Лиса отлично владеет искусством побега — ничуть не странно, что она сбежала из сумочного артефакта. Я как раз хотел предупредить брата Куэй, но решил, что это будет нескромно, поэтому и промолчал. Что касается камней духа — не стоит даже упоминать. Верните лишь те, что были заимствованы, и на этом всё. Я ничего не потерял.
Услышав эти слова, Куэй Хуань тут же просиял и, хлопнув в ладоши, воскликнул:
— Я же знал, что младший брат Хань — широкой души человек! Хотя виноваты в этой ситуации мы, но камней духа у нас действительно нет. А судя по достатку младшего брата Хань, он вряд ли станет обращать внимание на такие суммы. Другом младшего брата Хань Ли я, Куэй Хуань, непременно стану!
Куэй Хуань, узнав, что ему не придётся раскошеливаться, расплылся в широкой улыбке.
Старший Брат Ван, услышав слова Хань Ли, напротив, выглядел обеспокоенным. Лишь спустя долгое мгновение он нехотя вымучил улыбку и произнёс:
— Младший брат Хань проявляет такую щедрость, что я, Ван, от имени всех младших братьев со стыдом принимаю его добро. Впредь, если младшему брату понадобится какая-либо помощь, — обращайтесь к нам. Если только будем в силах, я, Ван, никогда не откажу.
Старший Брат Ван полагал, что, хотя Хань Ли говорит так учтиво, его подлинные мысли, вероятно, совсем ины.