Через несколько дней, когда Хань Ли вновь распахнул глаза в тайной комнате, он уже полностью переработал Истинную Кровь Сюаньу.
Тихо обдумав формулу превращения ещё раз, он сложил печать одной рукой — и мириады радужных полос вспыхнули по его телу, мгновенно превратив его в огромную черепаху, с головы до кончика хвоста окрашенную в глубокий чёрный цвет.
Черепаха была пяти-шести чжанов в высоту и почти целиком заполняла тайную комнату. На тёмных, покрытых трещинами пластинах панциря тускло проступали бесчисленные кристаллические знаки, непрерывно сменяя друг друга и самопроизвольно образуя слой световой завесы, окутывавший всю черепаху. Вид у неё был до предела таинственным.
Неплохо, неплохо! Возможно, в совокупности способностей эта трансформация Сюаньу значительно уступает гигантской обезьяне и нескольким другим обличиям, но если говорить чисто о силе защиты — тут она, несомненно, первая среди всех.
Едва бегло осмотрев своё обличие Сюаньу, Хань Ли тут же пришёл к такому выводу.
Особой неожиданности в этом для него не было.
Ведь Истинный Дух Сюаньу издавна выделялся среди множества древних Истинных Духов своей невероятной прочностью и толстой шкурой.
Ещё раз вспыхнув радужным светом, гигантская черепаха исчезла в тайной комнате.
Хань Ли, вернув человеческий облик, появился на поверхности.
Немного усмирив колебания истинной энергии внутри тела, вызванные превращением, он встряхнул рукав и, подняв руку к пустоте, сделал призывающий жест.
Та сфера, которую было оттеснило в угол тайной комнаты, мелькнула и снова возникла перед ним. Сфера источала волны пространственной силы, а на её поверхности мерцали пять оттенков радужного света — это была та самая Жемчужина Гор и Морей.
Хань Ли окинул взглядом эту необычайную диковинку с внутренним миром и, не тратя лишних слов, мысленно произнёс формулу, качнул плечами — и исчез из тайной комнаты.
В следующее мгновение, во внутреннем мире Жемчужины Гор и Морей, смутный силуэт Хань Ли вновь проступил из пустоты — внизу находился тот самый гигантский остров.
Хань Ли обвёл взглядом окрестности и, не увидев ни одного человека, тут же выпустил духовное восприятие, быстро обследовав весь остров.
Однако брови его слегка нахмурились.
На острове не оказалось ни одного куньюйца.
«Неужели они...»
Хань Ли моргнул, пробормотал что-то под нос, но в следующее мгновение коснулся пальцем переносицы — и мощь его духовного восприятия мгновенно возросла во много раз.
Мощная волна духовного восприятия разошлась повсюду и тут же накрыла несколько соседних малых островов.
На этот раз его лицо наконец изменилось — он что-то обнаружил. Мгновенно вспыхнув изумрудным сиянием, он превратился в зелёную радугу и пронзил воздух.
Всего через мгновение в воздухе над другим малым островом мелькнула рябь, и Хань Ли возник, словно телепортировавшись. Бросив взгляд вниз, он едва заметно улыбнулся.
Бывший когда-то бесплодным остров теперь был усеян множеством новеньких строений — они различались по высоте, но все имели треугольную форму. Между ними сновали силуэты, наполовину человеческие, наполовину рыбьи.
Это и были куньюйцы.
В тот самый миг, когда Хань Ли появился, некоторые из более сильных куньюйцев внизу заметили фигуру в небе и, вскрикнув от удивления, тут же пали на колени и поклонились.
Как только это произошло, остальные тоже, разумеется, заметили присутствие Хань Ли и, смутившись, один за другим стали оказывать ему почести.
Вскоре все куньюйцы собрались на земле прямо под Хань Ли и стояли, почтительно сложив руки.
— Господин, вы наконец снова вошли во внутренний мир! — Старейшина клана Куньюй взлетел в пол-неба и, находясь чуть ниже Хань Ли, обратился к нему с радостью.
— Что, не рады моему приходу? — Хань Ли слегка улыбнулся.
— Господин, вы шутите. Как нам осмелиться помыслить подобное! — Старейшина Куньюй, услышав это, испугался и поспешно ответил с заискивающей улыбкой.
— Ха-ха, не обращайте внимания, я и правда пошутил. Но ведь там, похоже, есть остров ещё больше, да и других островов ещё несколько. Почему вы собрали весь свой клан именно на этом? — Хань Ли усмехнулся и с любопытством задал вопрос.
— Раз Жемчужина Гор и Морей уже усвоена вами, Господин, она, разумеется, ваша личная собственность. Нашему клану позволено войти сюда — это уже величайшая милость. Как мы осмелимся хозяйничать по собственной воле? Стоит лишь малейшей оплошности повредить внутреннему миру — и никакая смерть не искупит нашей вины. — Старейшина Куньюй почтительно произнёс это.
— Будьте уверены, не стоит быть слишком осторожными. Если бы внутренний мир можно было повредить так легко, он и не считался бы великим сокровищем. Так и поступим: за исключением самого большого острова, который я оставлю для своих целей, на остальных малых островах вы можете свободно передвигаться. — Хань Ли сказал это невозмутимо.
— Благодарю вас, Господин, за вашу щедрость. Тогда вот что: наш клан кое-что смыслит в выращивании духовных трав. Не угодно ли вам, если я сначала подготовлю несколько грядок во внутреннем мире? — Лицо старейшины Куньюй просияло, и, несколько раз поблагодарив, он осмелился сделать предложение.