В огненном сиянии серебристого пламени едва различимая серая ниточка извивалась, не прекращая борьбы, однако как бы она ни билась, вырваться за пределы ладони ей не удавалось.
— Это… — Яньюэ, увидев эту картину, была удивлена.
— Это заражённая иньская энергия. Хотя она и выглядит как живое существо, по своей природе не имеет ни формы, ни тела — способна незаметно проникать в плоть. Более ядовитого оружия против врага и придумать нельзя. Даже культиватор стадии слияния, столкнувшись с этой штукой, как правило, не сможет её обнаружить — лишь когда она накопится в теле в достаточном количестве и прорвётся наружу, станет понятно, что она там была. — Хань Ли говорил невозмутимо.
— Что?! Такое существует? Значит, в моём теле уже… — Яньюэ сильно испугалась и поспешно направила духовное сознание внутрь себя.
— Не бойся. Раз я знал об этом, как мог допустить, чтобы эти вещи приблизились к нам? Я давно отгородил их силой духовного сознания. — Хань Ли рассмеялся.
— Вот и хорошо! Вы меня напугали! Хань Ли, ты ведь не специально промолчал об этом? — Яньюэ, услышав его слова, успокоилась, но не удержалась от того, чтобы бросить на Хань Ли взгляд, полный завораживающего очарования.
Взгляд Хань Ли скользнул по прекрасному лицу Яньюэ. Даже несмотря на то, что его состояние духа давно достигло такой ступени, когда ничто внешнее не могло его поколебать, в его душе на мгновение шевельнулось что-то необычное, — но он тут же отвёл взгляд.
— Я не хотел молчать об этом заранее. Хотя эта энергия и чрезвычайно коварна, подлинная опасность её кроется именно в невидимости и бесцветности. Раз её уже обнаружили — она больше не представляет никакой угрозы. Достаточно оградить себя силой духовного сознания, и даже культиватор стадии выделения пустоты сможет легко от неё отгородиться.
— Оказывается, с ней так просто справиться! Теперь я спокойна! — Яньюэ обрадовалась и тут же выпустила из себя поток духовного сознания.
— Если эта штука так опасна, то, выйдя из лабиринтного зала, мы, должно быть, окажемся у хранилища сокровищ Старца Цилина? Два предыдущих так называемых хранилища, хотя в них и было кое-что, годились лишь для обмана каких-нибудь рядовых демонов. Нам с тобой они не подходили. — Яньюэ повела глазами, а потом вдруг рассмеялась.
— Если бы речь шла о каком-нибудь обычном Святом Предке Демонического мира, то и меры, оставленные им, были бы, вероятно, не более изощрёнными. Но Старец Цилин когда-то стоял в Демоническом мире почти наравне с первопредками. Помимо этого зала, он наверняка оставил кое-что посерьёзнее. — Хань Ли поразмыслил и ответил.
— Посерьёзнее? Что же это может быть? Наверное, какая-нибудь более могущественная запретная цепь или магический массив? — Яньюэ приоткрыла губы в улыбке.
— Возможно. — Хань Ли не стал ни подтверждать, ни отрицать.
Пока они разговаривали, каждый из них уничтожал очередную партию иллюзорных зверей-призраков одним ударом.
И вот впереди, где колонны стояли так густо, наконец появился просвет, а на самом краю возникли ворота высотой в несколько десятков чжан, пунцово-красного цвета, с чёрными демоническими знаками, покрывавшими всю поверхность, — судя по виду, невероятно тяжёлые.
Хань Ли направил на пунцово-красные ворота духовное сознание, и в его зрачках мелькнул голубой отблеск. Немного удивлённо он произнёс:
— Кристалл огненного первоэлемента. Эти ворота изготовлены из такого материала. Похоже, состояние Старца Цилина ещё больше, чем я предполагал. — Произнеся это, Хань Ли внезапно указал одним пальцем на пунцово-красные ворота.
Раздался лёгкий шипящий звук: из кончика пальца вылетела серебристая искра пламени, которая, мелькнув, мгновенно скрылась внутри гигантских ворот.
Дотоле безмолвные ворота с грохотом выпустили бесчисленное множество алых языков пламени и мгновенно превратились в ворота из огня.
Тем не менее створки, до этого сомкнутые наглухо, с глухим рокотом начали медленно распахиваться.
Струя раскалённого воздуха мгновенно ворвалась из-за ворот. Яньюэ, стоявшая в десяти с лишним чжанах, при первом же прикосновении к нему резко изменилась в лице: защитное свечение на её теле стало беспорядочно вспыхивать, и она поспешно отступила на несколько шагов, лишь едва избежав горячей волны.
За воротами обнажился мир, залитый алым пламенем, — бескрайнее море огня.
Это пламя явно не было обычным: его температура была настолько высокой, что даже Яньюэ, будучи культиватором стадии слияния, не осмеливалась допустить прямого соприкосновения своего тела с ним и была вынуждена на полную мощь активировать защитное свечение.
Увидев это, Хань Ли слегка нахмурился, но ни на шаг не двинулся с места.
Его собственный Пожирающий Духовный Огонь, безусловно, мог защитить его от этого жара.
Однако в море пламени перед ними сквозь жар проявлялись волны запретных сил — всё было далеко не так просто, как казалось на первый взгляд.
Хань Ли поразмыслил мгновение, а затем без колебаний сложил руки в печать и выплюнул огненный шар.
С глухим хлопком серебристый огненный шар вырвался из его уст, раздулся на лету и превратился в серебристую огненную птицу размером примерно в чжан.
Эта птица, вся окутанная серебристым пламенем, распостёрла крылья, взмахнула головой, издала пронзительный крик и первой бросилась в море огня.
Произошло нечто странное!
Там, где пролетала огненная птица, бушевавшие алые языки пламени расступались, проложив дорогу шириной примерно в чжан.
— Яньюэ, если сейчас не идти, то когда! — окликнул Хань Ли, и его фигура, дрогнув, мгновенно оказалась на тропинке.
Яньюэ, увидев это, прелестно улыбнулась и, пошевелив грациозным телом, последовала за ним.
Так, следуя за огненной птицей, они безмятежно прошли сквозь море огня.
Под расступившимся пламенем обнажились куски пунцовых кристаллов размером с кулак, сплошь покрывавшие землю.
Каждый из них пылал красноватым светом, извергая струйки алого пламени.