Босой здоровяк, услышав это, пришёл в ярость! Эта девица и сама едва себя спасает, а всё продолжает дразнить его!
— Хорошо! Хорошо! Хорошо!
От злости даже расхохотавшись, он произнёс три «хорошо» подряд.
— Тогда сегодня ты здесь и умрешь!
Произнеся это, он указал пальцем на серебряный гигантский меч, и тот мгновенно вспыхнул ослепительным сиянием, извергая ярчайшие лучи клинка, а затем, обрушившись с неотвратимой мощью, безжалостно ударил по голове девушки.
Увидев это, девушка стиснула зубы и поспешно направила свой шёлковый платок, превратившийся в жёлтый диск размером с колесо, навстречу удару.
Со звуком «ши-ла» этот бывший артефакт высшего класса, уже бывший на пределе сил, был одним ударом серебряного гигантского меча, действующего на полную мощь, разбит на бесчисленные осколки, рассыпавшиеся по воздуху. Серебряный меч вспыхнул, и под управлением здоровяка, не зная ни тени колебания, продолжил свой путь — навстречу девушке, горько улыбавшейся внизу.
С ясным звонком «дан» серебряный меч, остановившийся в трёх метрах от головы девушки, был перехвачен золотым летающим клинком, влетевшим сбоку, а затем закрутился над головой девушки золотым вихрем, не позволяя серебряному мечу опуститься ни на йоту.
— Кто?! Вылезай оттуда! Лицо босого здоровяка мгновенно потемнело, и он взмахнул рукой, отозвав серебряный меч. Затем его взгляд, словно молния, метнулся в сторону и впился в огромную скалу, потому что он ясно видел — золотой клинок вылетел именно оттуда.
— Хо-хо! Какая сегодня отличная погода! Зачем нам драться и убивать друг друга? Не лучше ли сесть и спокойно поговорить! Из-за скалы мелькнула тень, и оттуда вышел молодой человек в жёлтой одежде со средней наружностью. Он почесал затылок, поднял голову к небу и, рассмеявшись в голос, заговорил.
Но на лице молодого человека читалась явная беспомощность! Это был не кто иной, как Хань Ли — увидев, что девушка в смертельной опасности, он не удержался и вмешался, спасая девушку в зелёном.
Хань Ли, осознав, что, увидев страдающее лицо девушки, он, не задумываясь, вмешался, мог лишь поднять взгляд к небу и промолчать! Это слишком противоречило его принципу — всегда думать в первую очередь о собственной безопасности, — и он без всякого повода нажил себе проблемы. Красавицы — ведьмы, не иначе!
Впрочем, Хань Ли понимал, что дело было прежде всего в том, как глубоко эта девушка запомнилась ему. И он просто не мог спокойно наблюдать, как гибнет девушка, к которой питал симпатию! Похоже, его сердце было не таким уж твёрдым, и он вовсе не был тем беспощадным злодеем, способным отречься от близких! Хань Ли с горькой улыбкой пустился в беспорядочные размышления.
Но раз уж неприятности уже навлечены, пришлось собраться с духом и как-то справляться. К счастью, после столкновений с Дуобао-нюй и Фэн Юэ Хань Ли обрёл некоторую уверенность в способности противостоять таким элитным ученикам. Поэтому он не потерял самообладания и уже успел схватить в руки несколько предметов.
— Это ты?! Девушка в зелёном лишь теперь разглядела лицо Хань Ли и, невольно прикрыв рот рукой, вскрикнула от полного неверия!
Увидев, что девушка лишь теперь опознала своего спасителя, выражая при этом полную растерянность, Хань Ли не знал — то ли рассердиться, то ли рассмеяться!
Но внешне он лишь сухо кивнул девушке и, повернувшись к босому здоровяку, продолжил:
— Как вы, друг мой, относитесь к моему предложению? Может, отпустите эту девушку, и каждый пойдёт своей дорогой? Нашим путям вовсе не обязательно пересекаться — разве это не лучший способ сохранить мир?
Хань Ли всё ещё лелеял надежду обойтись без драки и произнёс эти слова! Ведь без всякой причины вступать в бой с «сильнейшим» — да ещё с риском для собственной жизни — было бы верным безумием!
Однако Хань Ли и представить не мог, что босой здоровяк напрочь проигнорировал его слова и вместо этого с огромным интересом впился взглядом в золотой материнский клинок в его руке. Похоже, для этого человека золотой клинок представлял куда больший интерес, чем сам Хань Ли.
Такое поведение противника тайно раздражало Хань Ли! Сдерживая недовольство, он как раз собирался сказать ещё кое-что, когда здоровяк вдруг заговорил сам — и с первой же фразы заставил Хань Ли опешить.
— Этот золотой клинок в твоей руке — он из той же серии артефактов, что и тот, что в воздухе, верно? И он смог выдержать удар моего серебряного меча, не разрушившись — это должен быть артефакт высшего класса! Я угадал? Босой здоровяк из Врат Гигантского Меча расширил глаза, в которых вспыхнул яркий огонь, и медленно заговорил, его боевое присутствие внезапно возросло до пугающей высоты!
Хань Ли моргнул, оставаясь в замешательстве — он не понимал, к чему ведёт противник! Но всё же ответил:
— Вы правы, они действительно составляют комплект артефактов высшего класса, и к тому же...
— Довольно! Этого достаточно! Давай, нападай! Если сможешь победить меня, я не только отпущу эту девушку, но и все духовные травы в этом каменном укрытии достанутся вам обоим! Этот человек не дал Хань Ли договорить, оборвав его на полуслове, а затем, с полным безумия выражением лица, произнёс слова, от которых Хань Ли остолбенел.
Этот человек оказывается «боевым фанатиком» среди культиваторов! Лишь теперь Хань Ли озарённо осознал это и тут же почувствовал, как его заполнила тоска, — и ни одного слова он не мог вымолвить!
— Принимай!
Здоровяк не дождался ответа Хань Ли и, даже не раскрывая защитную ауру, мгновенно развернул серебряный меч от девушки и понёс его на Хань Ли с неукротимой яростью.
Поняв нутро противника, Хань Ли осознал, что любые слова теперь бесполезны, и тотчас же встряхнул материнский клинок в руке. Остальные семь дочерних клинков вылетели из сумки хранения, обратившись в семь золотых полос, и неуступчиво ринулись навстречу серебряному гигантскому мечу.
Однако Хань Ли не стал для этого извлекать защитные талисманы, чтобы наделить себя защитной аурой.
Это потому что, видя, как серебряный меч расколол шёлковый платок девушки, Хань Ли прекрасно понимал — мощь этого меча просто чудовищна, и обычная защитная аура под его ударом неизбежно рухнет, а тот, кто за ней стоит, погибнет, не выдержав и одного удара. Поэтому лучше было вовсе отказаться от защитных чар и полагаться на непредсказуемость своих движений, чтобы парировать внезапные атаки противника.
Пока Хань Ли размышлял, семь дочерних клинков, за исключением золотого клинка, охранявшего девушку, уже переплетлись с серебряным гигантским мечом — словно семь золотых змей и одна гигантская анаконда, бесконечно перекатываясь и вцепившись друг в друга, не уступая одна другой!