На лице отрубленной головы ещё читалось прежнее жестокое и свирепое выражение, но в широко раскрытых глазах оставалась толика ужаса.
Будто даже в тот миг, когда голова была отсечена, небесный демон увидел нечто невероятное — и его взгляд выражал страдание умирающего, не желающего закрыть глаза.
— Брат Хань, тот демон, который сбежал… — Сяньцзы Ингуан бросила взгляд на голову небесного демона и спросила с некоторым удивлением.
— Не беспокойтесь, Госпожа. Тот человек и остальные три небесных демона уже уничтожены мною. — Хань Ли слегка усмехнулся, резко встряхнул рукав, и из него вылетел клуб чёрного света, в котором была заключена изумрудная дверца размером в несколько цуней.
Это были не что иное, как Врата Демонов Небесных Духов, выпущенные ранее лысым демоном!
Теперь эти врата были миниатюрными и изящными, их свечение необычайно тускло — по-видимому, они тоже получили повреждения.
— Превосходно! Раз этот демон устранён, нашу позицию больше не удастся обнаружить. На этот раз удалось полностью уничтожить трёих демонических владык — и это целиком благодаря необычайным способностям брата Ханя. Если бы Линлун не рассказывала мне когда-то кое-что о друге Дао Хане, я бы и подумать не могла, что вы культивируете немногим более двух тысяч лет. — Сяньцзы Ингуан, преисполненная восторга, удивлённо покачала головой.
— Мне просто повезло. Культивируемые мною методы как раз в значительной мере подавляют бо́льшую часть приёмов демонов и духов. Если сравнивать с другими друзьями Дао одного со мною уровня, мои способности вовсе не обязательно столь уж выдающиеся. А вот то, что вы когда-то мне обещали, Госпожа, — прошу не забывать. — Сказав несколько скромных слов, Хань Ли вдруг добавил с нескрываемым подтекстом.
— Об этом можете не беспокоиться, брат Хань. Поскольку я дала слово другу Дао, у меня есть возможность его сдержать. Я и Линлун принадлежим к одному клану — передать известие для меня не такая уж сложная задача. Просто сейчас Линлун находится при Старшем Сяоао, и пока связаться с ней невозможно. — Сяньцзы Ингуан тихо рассмеялась.
— Тогда я, Хань Ли, приношу вам благодарность, Госпожа. Впредь, если другу Дао Ингуан понадобится моя помощь, я обязательно приложу все усилия. — Хань Ли слегка улыбнулся.
— Это лишь мелочь, брат Хань, не стоит излишне вежничать! — Услышав слова Хань Ли, Сяньцзы Ингуан вспыхнула радостным взглядом.
Способности Хань Ли столь значительно превосходили всё, что она могла вообразить, и ни в чём не уступали культиваторам поздней стадии слияния. Заручиться благосклонностью столь могучего мастера, несомненно, принесёт немалую пользу в её дальнейшем пути культивации.
Ещё немного обменявшись словами, они при помощи магии стёрли все следы боя поблизости, а затем снова поднялись в небо и стремительно полетели к Итяньчэну.
Хань Ли, спрятав руки в рукава, превратился в слабый изумрудный луч и летел неторопливо, словно полностью успокоившись после недавнего боя. Но в одном из рукавов его пальцы мягко поглаживали молочно-белую деревянную шкатулку.
В глубине его глаз время от времени мелькало задумчивое выражение.
Эта шкатулка была одним из трофеев, полученных им от лысого демона, когда он вновь пустил в ход обломок Клинка Пронебесного.
Поначалу он не обратил на неё особого внимания, но когда обнаружил, что ни духовное чутьё, ни зрение духа не могут проникнуть внутрь шкатулки, его заинтересовало.
Однако внутри шкатулки была явно наложена чрезвычайно мощная запретная печать, которую даже его могущество и знания в области массивов не позволяли снять без труда. Хань Ли убрал находку и поспешил обратно.
Теперь, проводя пальцами по поверхности шкатулки, он отчётливо ощущал исходящее от неё тепло.
Но едва прошло столько времени, сколько нужно, чтобы выпить чашку чая, температура шкатулки резко упала — она стала необычайно холодной, выглядя оттого ещё более загадочно.
Хань Ли внутренне удивился, и его интерес к тому, что скрывалось за печатью в шкатулке, ещё более возрос.
Однако в данный момент они были в пути, и разбираться с запретными печатями шкатулки было не время — придётся подождать до прибытия в Итяньчэн.
Размышляя об этом, Хань Ли вдруг щёлкнул пальцами, и из кончиков пяти пальцев вылетели капельки крови. Мелькнув, они превратились в несколько кровавых рун и скрылись в поверхности шкатулки.
Ради осторожности он воспользовался искусством запретных печатей, освоенным у одного из чужеземных кланов, и наложил на поверхность шкатулки ещё один слой тончайшей печати.
Затем в рукаве мелькнул изумрудный свет, и белая шкатулка исчезла, оказавшись в его хранительном браслете. После этого Хань Ли целиком сосредоточился на управлении полётом.
При нынешнем уровне их культивации они преодолели миллион ли за считанные мгновения и в итоге бесследно скрылись из виду.
Почти в тот же миг, далеко за многие тысячи ли, в одном из вновь построенных демонических городов, в зале колоссальной трёхгранной башни высотой в несколько тысяч чжанов раздался яростный рёв, а затем из глубины понеслись леденящие до костей слова, полные крайней ярости!
— Что это значит! Трёх демонических владык отправили с грузом, и всё равно произошла неприятность! Эти три негодника, что ли, хотят быть брошенными в Купель Демонического Преображения?!
Говоривший — это был юноша с тонкими чертами лица в кровавой мантии, сидевший на главном троне в центре зала. Его лицо было искажено крайним изумлением и яростью. Это был не кто иной, как один из привидений Владыки Кровавого Света, впервые низведённых в этот мир.
Хотя это воплощение и не обладало силой выше поздней стадии слияния, доведённой до совершенства, в порыве ярости за его спиной мгновенно проступила исполинская демоническая тень высотой более десяти чжанов.