Произошло нечто странное!
Как только белые нити коснулись пурпурного пламени, они мгновенно остановились, словно получив сильный удар, обнажив тонкие, как волос быка, белёсые иглы.
Хань Ли взмахнул рукой, и пурпурное пламя на его теле взвилось вверх на чи, мгновенно поглотив все иглы.
На иглах вспыхнуло пурпурное сияние, и несколько штук, окутанных слоями пурпурного льда, утратив всякую духовную силу, один за другим упали на землю.
Что касалось несущегося следом бирюзового нефритового молота, Хань Ли лишь слегка отмахнулся рукавом. После вспышки пурпурного света молот отлетел прочь, словно получив удар невероятной силы.
Даос Мяохэ поспешно сложил печать, пытаясь его остановить, но это не дало никакого эффекта. Напротив, на поверхности молота вспыхнуло кристаллическое сияние, и в мгновение ока он был запечатан внутри блока пурпурного льда.
Выражение лица даоса стало невообразимо мрачным!
А старик в жёлтом одеянии тем временем не верил своим глазам.
Его драгоценное сокровище, на которое он так полагался, было разбито одним лёгким ударом. Это было невероятно!
Увидев, что Хань Ли несётся прямо на него сквозь пурпурное пламя, он в панике тряхнул рукавом, и серебряное дхармическое колесо вылетело, стрелой помчавшись вперёд.
Но Хань Ли двигался стремительно, как ветер. Пурпурное пламя закрутилось, и он мгновенно оказался перед стариком в жёлтом.
Серебряное колесо лишь два раза вспыхнуло, когда золотистый свет мелькнул — и бесшумно рассёк его пополам. Обе половинки упали на землю.
Зрачки старика в жёлтом сузились. Он раскрыл рот, и из него вырвался жёлтый блеск, — собирался выпустить своё жизненное сокровище.
Но именно в эту короткую заминку Хань Ли зловеще усмехнулся — одна из его рук внезапно стала расплывчатой, мелькнула и исчезла.
Почти одновременно старик в жёлтом внезапно ощутил, как его шею стиснула холодная ладонь. Перед его глазами мелькнул пурпурный блеск, а его сокровище, которое он собирался выпустить, мгновенно потеряло связь с его сознанием.
«А-а!» Старик был так напуган, что его душа едва не покинула тело. Он успел лишь выпустить один крик ужаса, прежде чем весь его корпус был окутан пурпурным льдом, расползавшимся от шеи. Он не мог пошевелиться ни на йоту. Лицо, запечатанное в кристаллическом льде, застыло в выражении крайнего ужаса.
Хань Ли холодно усмехнулся и, держа одной рукой превратившуюся в ледяную статую фигуру, не выражая ни тени эмоции, перевёл взгляд на остальных.
Четверо культиваторов стадии Формирования Ядра знали, что им не по силам вмешаться в битву двух культиваторов стадии Зародыша Духа. Хотя они давно выпустили свои защитные сокровища, они лишь с тревогой наблюдали издалека. Увидев, как старик в жёлтом мгновенно был обезврежен Хань Ли, они переглянулись, дружно закричали и, оседлав свои сокровища, каждый обратившись в поток уходящего света, разом разбежались.
Однако главная цель Хань Ли — даос Мяохэ — оказался ещё быстрее: он развернулся и пустился прочь даже раньше, чем четверо культиваторов стадии Формирования Ядра.
В тот момент, когда старик был схвачен Хань Ли, степень ужаса даоса Мяохэ трудно было себе представить. Лишь тогда он осознал, что могущество Хань Ли далеко превосходит всё, что он мог вообразить. Оценив, что, оставшись в одиночке, он не имеет ни малейшего шанса на победу, он без колебаний превратился в зелёную радугу и метнулся в направлении Каменного Города.
Старый даос изначально боялся, что рассредоточенные вокруг жуки-пожиратели набросятся на него, но эти духовные насекомые, словно марионетки, оставались неподвижными в воздухе и позволили ему с лёгкостью вырваться из окружения.
Это заставило Мяохэ испытать одновременно и радость, и удивление. Не раздумывая ни секунды, после нескольких мельканий его поток ускользающего света уже оказался за сотню чжанов отсюда.
Увидев это, Хань Ли без лишних слов длинным рукавом взмахнул в сторону четверых культиваторов стадии Формирования Ядра. Четыре луча золотого света вылетели и со стремительной скоростью почти тут же настигли беглецов.
Раздались один за другим крики ужаса!
Когда золотой свет обвил четверых культиваторов стадии Формирования Ядра вместе с их защитными сокровищами, посыпался обильный дождь из крови. Останки тел и обломки уничтоженных сокровищ один за другим посыпались с неба на землю.
В этот момент Хань Ли снова взглянул на поток ускользающего света даоса Мяохэ, который уже почти скрылся за горизонтом. Он холодно усмехнулся и, вместо того чтобы пуститься в погоню, сжал пальцы руки, которой держал ледяную статую. Раздался раскат грома, и несколько толстых дуг золотого света возникли, мгновенно превратившись в золотую сеть, которая накрыла ледяную фигуру.
Под бешеными вспышками молний ледяная статуя разлетелась на осколки в золотом свете, и одновременно появился жёлтый Зародыш Духа высотой в цунь. Его лицо было точной копией лица старика в жёлтом одеянии.
Этот Зародыш Духа был наполнен ужасом. Его крошечные руки быстро сложили печать, духовное сияние мелькнуло на его теле — и он исчез на месте.
Но в следующее мгновение в одном из участков золотой сети раздался грохот, и Зародыш Духа появился вновь среди скачущих золотых дуг. Техника мгновенного перемещения не могла преодолеть барьер, созданный Изгоняющей Зло Божественной Молнией.
Хань Ли промолчал и, подняв одну руку к золотой сети, сжал кулак в пустоте. Сеть мгновенно сжалась и за одно дыхание превратилась в золотой светящийся шар, который силой заключил внутри себя Зародыш Духа. Затем он взмахнул рукой, и несколько талисманов вылетели, прилипнув к крошечному телу.
Магическая сила, заключённая в теле Зародыша Духа, мгновенно застыла, и он не мог ею распорядиться.
Хань Ли сложил руки за спиной, более не обращая внимания на Зародыш Духа, и прищурив глаза, снова вперил взгляд в направлении, куда исчез даос Мяохэ.