Когда осколок Цянькуня обрушился на парящий материк, на котором стоял королевский город, все представители мо-расы замерли на мгновение.
Владыка области Чэлуо, возглавлявший оборону и не покидавший своего поста, стиснул зубы.
На лицах каждого представителя мо-расы появился ужас.
Они боялись не того, что парящий материк с королевским городом будет уничтожен — осколок Цянькуня, обрушившийся на материк, был немал, но из-за многочисленных ударов мо-расы на подлёте он не мог нанести королевскому городу слишком серьёзного ущерба.
Ещё меньше они боялись того, что формация на осколке взорвётся и пожрёт десятки тысяч жизней мо-расы.
Они боялись лишь одного — последствий, которые повлечёт за собой отдача от самого столкновения.
В тот момент, когда все представители мо-расы трепетали от ужаса, внутри королевского гнезда мо пробудилась спящая воля.
Это была воля Повелителя.
Повелитель, погружённый в глубокий сон для исцеления ран, был наконец потревожен.
Мощная воля обежала взглядом весь материк и все армии мо-расы, словно разбираясь в обстановке. А когда она прояснила ситуацию, из неё хлынула чудовищная ярость.
Миллионная армия мо-расы, подобно перепёлкам без гнёзд в зимнем морозе, задрожала от страха.
Гнев Повелителя был, очевидно, обращён на них — из-за их беспомощности Повелитель был потревожен во время сна, необходимого для исцеления.
Все представители мо-расы знали, чем грозит перерыв в исцелении внутри гнезда мо — это означало, что предыдущий эффект исцеления будет наполовину сведён на нет, и Повелитель справедливо пришёл в ярость.
Однако Повелитель больше никак не выразил своего гнева и вскоре снова погрузился в глубокий сон.
Ему было не до эмоций — для него сейчас не было ничего важнее собственного исцеления. Если он сумеет с помощью гнезда мо восстановиться до того, как старейшины человечества полностью излечат свои раны, он сохранит инициативу.
Все представители мо-расы понимали — следующего шанса не будет. Когда Повелитель наконец покинёт свой затвор, кому-то непременно придётся дорого заплатить.
Ещё не успев выдохнуть, они услышали гул энергии от человеческого флота, атакующего с левого фланга королевского города, — и бесчисленные тайные искусства и Артефакты обрушили на них свою мощь.
В одно мгновение пёстрые блики раскрасили обширное пространство, и ужасающие по силе атаки, подобно ливню, обрушились на королевский город.
Каждый удар не уступал по мощи полному нападению культиватора седьмого класса Кайтянь.
Формации и Артефакты, установленные на человеческих кораблях, изначально были созданы для того, чтобы воины человечества могли применять силу, превышающую их собственные возможности, — атаки, выпущенные с корабля, были как минимум седьмого класса.
Среди них выделялись многочисленные сверхъестественные искусства, применяемые восьмиградными командирами.
Чэлуо громогласно взревел, и шестьсот-семьсоттысячная армия мо-расы, оборонявшая левый фланг королевского города, одновременно обрушила на врага свои удары.
Несмотря на двадцатикратное численное превосходство и предельные усилия армии мо-расы, остановить все атаки так и не удалось.
Ослепительные потоки врезались в густые ряды мо-расы, и заключённая в них мощь взрывалась, унося одну жизнь за другой.
Многочисленные владыки области и восьмиградные Мо-послушники, расставленные ранее с правой стороны королевского города для перехвата миров Цянькуня, бросились на помощь.
Теперь все миры Цянькуня были уничтожены, у человечества не осталось козырей в рукаве, и правый фланг больше не требовал столь пристального внимания.
Раз человечество решило атаковать королевский город с левого фланга, именно там и предстояло дать ему решительный бой.
Однако когда владыки области и восьмиградные Мо-послушники добрались до левого фланга, они мгновенно опешили.
Сияние бесчисленных тайных искусств и сверхъестественных техник только-только рассеялось, и на горизонте — вместо человеческого флота, который был так близко, менее чем в пяти миллионах ли от королевского города — виднелись лишь отдаляющиеся силуэты на расстоянии уже более десяти миллионов ли.
И они даже не собирались оборачиваться — стремительно удалялись прочь.
Владыки области остолбенели.
Ярость, подступившая к горлу Чэлуо, словно вулкан, готовый извергнуться, жгла его изнутри так, что он едва не выплюнул кровь. Полный ненавистной злости, он был вынужден лишь смотреть, как человеческий флот удаляется всё дальше и дальше, не смея предпринять ни одного преследования.
— А-ха-ха-ха-ха! — на вершине высокой горы Чжа Пу, оценивший всю обстановку, расхохотался так, что у него чуть не потекли слёзы. — Настоящее обернётся ложью, а ложь — настоящим! С таким противником, как брат Сян, шутки плохи!
Он оценивал ситуацию с позиции мо-расы.
Не только мо-раса — даже он сам поначалу был уверен, что Восточно-Западная армия использует ударную волну от уничтожения миров Цянькуня для штурма королевского города. Ведь это действительно был прекрасный шанс: армия мо-расы застигнута врасплох, почти тридцать процентов сил оставлены для обороны правого фланга — если бы человечество действительно начало штурм, результаты были бы впечатляющими.
К тому же огромный флот уже выстроился в боевой порядок, и все воины были готовы к генеральному сражению с мо-расой.
Но никто не ожидал, что весь этот жест Восточно-Западной армии был блефом — много шума, да мало дела: подойдя к королевскому городу на пять миллионов ли, они обрушили на мо-расу один залп и тут же бежали.
Бежали!
Если бы Чжа Пу не видел этого своими глазами, он бы просто не поверил.