Тем временем из-за действий Сюй Цзяло все присутствующие бросили работу и замерли, наблюдая за происходящим — каждый искал возможность бежать отсюда.
Однако только одна женщина, словно не замечая Сюй Цзяло, продолжала сосредоточенно переносить кристаллы.
При этом она, в отличие от остальных, не была грязной с головы до ног — даже её одежда оставалась чистой.
Она по-прежнему сохраняла ту степенность, какая подобает настоящему культиватору.
Такая женщина совершенно не вязалась с этим местом, и всё же сейчас она занималась тем же, что и все остальные — переноской кристаллов.
Видимо, из-за слишком долгой работы с кристаллами её лицо стало белым, как бумага, а сама она была невероятно ослаблена — её душа была серьёзно повреждена воздействием кристаллов.
Но даже при этом на спине у женщины был мужчина.
Она фактически работала, неся мужчину на спине.
По сравнению с женщиной мужчина был ещё слабее — он не переставая хрипел и кашлял, словно был при смерти.
Увидев эту женщину и этого мужчину, Чу Фэн почувствовал, как у него ёкнуло сердце, а глаза заблестели от влаги.
Потому что этих двоих Чу Фэн знал — они были его благодетелями, уважаемыми старшими.
Это были Ин Минчао и Цзы Сюньи.
Когда-то Ин Минчао, Цзы Сюньи, Ван Цян, Чжао Хун и Чу Фэн вместе попали в Верхний мир Великой Тысячи.
Но из-за встречи с загадочным вихрем внутри Небесной Лестницы они оказались разделены.
Чу Фэн был затянут в мир внутри Гор Духовного Моря.
Ван Цян однажды появился внутри Древа Пустоты.
Что касается Чжао Хун, Ин Минчао и Цзы Сюньи — о них не было никаких вестей.
Однако Чу Фэн полагал, что тот вихрь был чем-то необычным — раз он и Ван Цян оба получили благодаря ему определённые шансы.
Значит, и Чжао Хун, а также супруги Ин Минчао и Цзы Сюньи, вероятно, тоже получили свои возможности.
И всё же Чу Фэн никак не мог представить, что снова увидит Ин Минчао и Цзы Сюньи именно в таком месте.
Двое людей, которые в Смертном мире Ста Переплавок были могущественными личностями, повелевавшими целыми регионами, в Верхнем мире Великой Тысячи оказались рабами, работающими на этих хищных зверей.
И участь их была столь печальна.
— Старший...
Чу Фэн тихо окликнул.
Его голос был едва слышен и даже дрожал, потому что Чу Фэн невыносимо больно было за Ин Минчао и Цзы Сюньи — дрожал не только его голос, но и сердце.
Но даже этот слабый оклик заставил Цзы Сюньи, которая продолжала работать, мгновенно замереть.
Затем она резко обернулась и уставилась на Чу Фэн.
— Чу Фэн... это правда ты?
Увидев Чу Фэн, Цзы Сюньи невыразимо обрадовалась — она поспешно опустила кристаллы, подбежала к Чу Фэн, схватила его за запястье и стала внимательно, сверху донизу, его разглядывать. В её глазах читалась и радость, и тревога.
Хоть сама она и была в столь жалком состоянии, ей всё равно было важно, хорошо ли живётся Чу Фэну.
Глядя на такую Цзы Сюньи, Чу Фэн чувствовал, будто его сердце разрезали ножом — ему было нестерпимо больно, но он всё же заставил себя улыбнуться:
— Старший, это я. Я — Чу Фэн.
— Минчао, Минчао, скорей очнись, посмотри, кто пришёл!
По призыву Цзы Сюньи Ин Минчао с трудом раскрыл глаза. Взгляд у него был потухший, словно проблемы были уже и со зрением, но, увидев Чу Фэн, его глаза вдруг зажглись каким-то особенным светом.
— Чу Фэн? Это правда Чу Фэн?
— Сюньи, ты нашла Чу Фэна?