Затем Чу Фэн бережно убрал свиток, а также Меч Цинхун и Меч Цзыхун.
После этого он достал особый мешок и упаковал в него Наньгуна Тяньху и Наньгуна Тяньши.
Лишь после этого он взял Наньгун Моли и отправился обратно к землям Наньгунского Императорского Клана, намереваясь вернуть её туда. Ведь теперь Чу Фэн был беглецом, и держать при себе Наньгун Моли было крайне неудобно — ибо стоит лишь встретить по-настоящему сильного мастера, и его подавляющая аура тут же свяжет Чу Фэна, и он совершенно не сможет защитить Наньгун Моли.
Поэтому на данный момент самым безопасным местом для Наньгун Моли оставался Наньгунский Императорский Клан. И тут вышло так, что по пути обратно Чу Фэн проходил через город, и в этом самом городе ему повстречались представители Наньгунского Императорского Клана.
И тогда Чу Фэн попросил Наньгун Моли найти своих соплеменников. Те, увидев её, оказали ей должное уважение, — вероятно, зная, что она является талантом, которого Наньгунский Императорский Клан выращивает с особым попечением, и не посмели отнестись к ней небрежно.
Узнав, что Наньгун Моли желает как можно скорее вернуться в клан, они отложили свои дела и немедленно проводили её к Наньгунскому Императорскому Клану.
Чу Фэн тайно проследовал за ними некоторое расстояние и обнаружил, что они не питают никаких скрытых намерений в отношении Наньгун Моли, а действительно направляют её обратно в Наньгунский Императорский Клан, при этом обращаясь с ней весьма заботливо. Лишь после этого Чу Фэн успокоился.
Чу Фэн не стал немедленно покидать район активности Наньгунского Императорского Клана, а вместо этого, неся на плече большой мешок с Наньгуном Тяньлуном и Наньгуном Тяньши внутри, вернулся в город, через который проходил ранее.
Чу Фэн намеревался дождаться ночи, когда людей вокруг не будет, а затем стащить одежду с Наньгуна Тяньлуна и Наньгуна Тяньши и повесить их на городских воротах — небольшой, но ядовитый ответный удар по Наньгунскому Императорскому Клану.
Чу Фэн хотел дать Наньгунскому Императорскому Клану понять, что хотя он сейчас ещё слаб, его нельзя обижать просто так — за оскорбление Чу Фэна придётся платить.
Чу Фэн бродил по городу, желая найти тихий трактир, где можно переночевать, но внезапно заметил одного интересного человека.
Это был монах, невероятно толстый — почти ширина в рост, лет семидесяти на вид, с весьма нездоровым, раскормленным видом.
Однако он был одет в очень ветхую рубище, заштопанное и подшитое, похожее на одеяло нищего.
Рядом с ним стояло старое, порванное знамя, на котором крупными буквами было написано:
«Небо и земля внемлют, в судьбах я разбираюсь лучше всех.
Прошлое пятидесяти тысяч лет знаю, три тысячи дней грядущего вижу.
В Поднебесной зовут меня Всезнаемый, без имени и фамилии скитаюсь вечно.»
Оказывается, это был гадатель, но ведь обычно гадают даосы, а монахи чем таким занимаются?
Однако Чу Фэн заинтересовался именно потому, что этот толстый монах в рубище в данный момент гадал на судьбу юной девушки.
Той девушке было всего пятнадцать-шестнадцать лет, она была светлокожей, нельзя было назвать её большой красавицей, однако некая привлекательность в ней присутствовала. Но сейчас выражение её лица было весьма напряжённым — и Чу Фэн без лишних размышлений понял почему.
Тот толстый монах крепко сжимал правую руку девушки одной рукой, а другой не переставая ощупывал её нежную и белоснежную ладонь. О каком-то гадании по руке тут не могло быть и речи — он попросту пользовался ситуацией.
— Мастер, я больше не хочу гадать.
Внезапно девушка выдернула правую руку и развернулась, чтобы уйти — очевидно, она тоже поняла, что здесь что-то не так.
— Скажи-ка, маленькая сестрёнка, неужели ты думаешь, что я, будучи монахом, польстился на твою маленькую ручку? — с нескрываемой серьёзностью на лице произнёс толстый монах.
— Мастер, дело не в этом, просто у меня срочное дело, мне нужно уйти. — Девушка была застенчивой и не решалась сказать прямо, торопливо объясняясь.