— Как я могу просто так это оставить? Вы — почётный гость нашего клана Наньгун, и вам не следовало подвергаться такому унижению, — сказала Наньгун Байхэ.
— Байхэ, я,
— Но вы другие. Вам по-прежнему предстоит жить в клане Наньгун, так что не стоит доводить отношения до крайности. Даже если ты не думаешь о себе, подумай о своей сестре. — Чу Фэн посмотрел в сторону Наньгун Моли, когда говорил это.
Услышав слова Чу Фэна, Наньгун Байхэ замолчала. И правда, для неё будущее Наньгун Моли было куда важнее собственного.
— Но вы сегодня их оскорбили. Судя по их характеру, вряд ли они вас отпустят, — сказал Наньгун Я.
— И что с того? Тех, кто пытается охотиться на меня, Чу Фэна, немало. Ещё несколько — не проблема. Но тем, кто решится на меня охотиться, рано или поздно придётся заплатить. — Чу Фэн слегка улыбнулся и продолжил:
— Пойдёмте, вернёмся и хорошенько пообедаем. Видя столько вкусной еды на их столе, я сам начал проголодаться.
Сказав это, Чу Фэн первым направился к своим покоям, пребывая в отличном настроении и совершенно не будучи омрачённым произошедшим.
Глядя на Чу Фэна, Наньгун Я и Наньгун Байхэ переглянулись, и чувство вины в их сердцах заметно уменьшилось. Ни один из них не ожидал, что Чу Фэн обладает столь широтой души — что он способен так легко отнестись к подобной ситуации.
Тем временем во владениях Старшего Принца Наньгун Тяньлуна все ещё были собраны все.
— Брат Мэн, похоже, твой массив оказался не таким сильным, как ожидалось. Почему он даже не зацепил этого Чу Фэна и позволил ему спокойно уйти? — спросил Наньгун Тяньлун. На его лице читалось некоторое недовольство.
— Ваше Высочество, не волнуйтесь. Разве этот Чу Фэн смог бы выдержать мой массив? Гарантирую, что он уже получил внутренние повреждения. Вернувшись, он будет сильно страдать, и в ближайшее время не выздоровеет — его культивация тоже пострадает, — сказал Мэн Сяоянь.
— Если это так, тем лучше. — Наньгун Тяньлун удовлетворённо кивнул, после чего посмотрел на чашку чая на столе, и на его губах появилась улыбка. Он поднял чашку и сказал: — Пейте. Этот чай, который Чу Фэн поднёс в качестве извинения, — как его можно не выпить?
— Старший брат прав. Пейте. — Услышав это, Наньгун Тяньху, Наньгун Тяньши и Наньгун Тяньфэн тоже подняли свои чашки.
*Бум—*
Но в тот же миг чай в чашках вдруг выплеснулся наружу и взорвался потоком, словно водопад, окатив Наньгун Тяньлуна и остальных с головы до ног.
Поскольку чай подвергся особым изменениям, наружу хлынуло отнюдь не содержимое одной чашки — а объём, равный целому ведру.
А поскольку Наньгун Тяньлун и остальные были застигнуты врасплох, каждая капля оказалась у них на головах и телах.
В этот момент четверо братьев и сестёр Наньгун Тяньлуна, а также Мэн Сяоянь, оказались мокрыми, как куры после дождя. Лица, тела и волосы были усеяны чайными листьями — ни на что не было похоже, позорней не придумаешь.
— Это... — Все присутствующие, глядя на пятерых, были ошеломлены. Что, чёрт возьми, только что произошло? Как можно было спокойно пить чай и вдруг оказаться в таком виде?
*Треск—*
Внезапно Наньгун Тяньлун сжал чашку в руке, раздавив её в осколки. Уставившись на Мэн Сяояня, он взревел от неудержимой ярости: — Мэн Сяоянь, что это должно означать?!
Разгневался не только он — Наньгун Тяньху, Наньгун Тяньши и Наньгун Тяньфэн тоже пришли в бешенство.