Тридцать три чудовища поочерёдно обрушивались на
Такие тридцать три зверя, оскалившие клыки и не умолкающие в рёве, — даже Чу Фэн не осмелился дать им лобовой отпор.
В отчаянии Чу Фэн применил массив, способный повысить его скорость. Опираясь на этот массив, он пустился прочь.
И вот на площади развернулась следующая картина: тридцать три гиганта размером с гору принялись преследовать маленького, как муравей, Чу Фэна в чёрном одеянии, применяя всевозможные средства.
Хоть Чу Фэн и бежал невероятно быстро благодаря массиву, повышающему скорость, под натиском тридцати трёх чудовищ выглядел он всё же жалко и бесславно.
Эта картина заставила каждого члена Союза Духовных Мастеров нервничать до предела — напряжение достигло своего пика, а сжатые ладони покрылись холодным потом.
Чу Фэн... нет, нет — в глазах людей из Союза Духовных Мастеров это был не Чу Фэн, а Фэн Чу. И этот Фэн Чу являлся последней надеждой Союза на сохранение чести.
Но ситуация складывалась отнюдь не в его пользу: если бы Фэн Чу проиграл, для Союза Духовных Мастеров это стало бы поистине решающим поражением.
Однако никто не мог ожидать, что, несмотря на явное отставание, Чу Фэн сможет удерживать равновесие. В этой невыгодной обстановке он продолжал сопротивляться, и противостояние это длилось целых три часа.
После целых трёх часов яркое солнце, ещё недавно слепившее своими лучами, уже клонилось к западу, и небо вот-вот померкнет.
— Невероятно... Не думал, что этот Фэн Чу продержится так долго, — на лицах тех, кто раньше переживал за Чу Фэна, появилось выражение, в котором смешались удивление и уважение.
Чудо — это было настоящим чудом. Удерживаться столько времени в столь невыгодном положении — чем это не чудо? По крайней мере, любой другой на его месте просто не смог бы повторить подобного.
— Трус! Разве ты умеешь что-нибудь кроме бегства?
— Раньше так громко кричал, я подумал, будто ты нечто серьёзное, а ты оказывается просто трус, прячущий голову в панцирь, — Дунфан Цзэксюань наконец не выдержал и стал поносить его оскорблениями.
Такой вот ничтожный человек смог продержаться против него целых три часа! И сколько бы Дунфан Цзэксюань ни ускорял своих тридцать три гигантских зверя, какими бы тактиками окружения ни пытался загнать его в угол, — поймать он его не мог. Дунфан Цзэксюань, всегда отличавшийся высокомерием, был на грани бешенства — он просто готов был взорваться от злости.
— Что? Трус? Хех... — Однако на оскорбления Дунфана Цзэксюаня Чу Фэн ответил лишь презрительным смешком, в котором отчётливо звучала нотка насмешки.
— Как? Обидело, что я назвал тебя трусом? Ты, как черепаха, бегаешь взад-вперёд и не решаешься вступить со мной в открытый бой. Если не трус — то кто ты тогда? — проговорил Дунфан Цзэксюань.
— Я действительно всё это время бегаю, но за столь долгое время ты сумел нанести мне хоть малейший урон? — Чу Фэн усмехнулся.
— Это... — Как только Чу Фэн произнёс эти слова, все присутствующие опешили. Они внимательно оглядели Чу Фэна, затем перевели взгляд на Дунфана Цзэксюаня — и были поражены.
Хотя с момента появления тридцати трёх гигантских зверей Чу Фэн и оказался в невыгодном положении, преследуемый повсюду, — и бежал он так целых три часа, —
однако одежда Чу Фэна осталась совершенно целой, и ни единая царапина не появилась на его теле. Тридцать три чудовища за эти три часа изобрели всевозможные приёмы и выпустили множество атак, но ни одна из них не смогла хоть как-то задеть Чу Фэна.
А вот Дунфан Цзэксюань, хоть и доминировал на протяжении всей схватки, теперь был покрыт крупными каплями пота — три часа непрерывного управления массивом изрядно подорвали его силы.
Раньше казалось, что Дунфан Цзэксюань абсолютно доминирует в этой схватке. Но теперь, после трёхчасового противостояния на износ, определить, кто из двух в выигрыше, а кто в проигрыше, было отнюдь не просто.
— Хватит болтать! Какая разница, что ты говоришь? Если ты действительно так силён — выйди и сразись со мной открыто! — рявкнул Дунфан Цзэксюань в бешенстве.
— Хм, ты ведь третий принц Императорского клана Дунфан. В Союз Духовных Мастеров ты пришёл как гость, так что я пока не вступаю в бой исключительно из уважения к тебе — просто уступаю тебе немного.