«Господин Управляющий, вы...»
В этот момент ученики, включая старшего брата Шао, стояли оцепеневшие, словно окаменевшие, а на их лицах застыло мрачное отчаяние.
Как будто они только что очутились в раю, но, не успев насладиться блаженством, были втоптаны ногой в самое сердце ада.
«Что? Вы что, не поняли, что я имею в виду?»
«Хорошо. Тогда сегодня я объясню всё ясно, чтобы вы наконец поняли.»
«Ученики моей Пустой рощи могут быть слабы в культивации, но трусами быть не имеют права.»
«То, как вы вели себя прежде, полностью опозорило мою Пустую рощу. Вы не достойны называться учениками Пустой рощи.»
«Вали отсюда. С сегодняшнего дня не появляйтесь перед моими глазами, а то не обвиняйте меня в жестокости.» Хун Цян заговорил, и в его голосе не было ни капли милосердия.
«Господин Управляющий, помилуйте! Господин Управляющий, пощадите!»
«Да, мы, быть может, были трусоваты, но мы верны вам всем сердцем!»
Увидев это, ученики во главе со старшим братом Шао один за другим повалились на колени, рыдая со слезами и соплями, пытаясь вымолить для себя хоть малейший шанс.
«Хмф, разве вы забыли, как раньше обсуждали меня за спиной?»
«Чтоб такой старый хлам, как я, не достоин был быть управляющим Пустой рощи — так вы говорили, не правда ли?» — холодно усмехнулся Хун Цян.
«Мы...» Услышав это, старший брат Шао и остальные остолбенели, разинув рты, и не могли вымолвить ни слова. Вместо этого их охватил только страх.
«Ва-а-али!!!»
«Вон из моей Пустой рощи!» — снова проревел Хун Цян, и вся Пустая роща содрогнулась от его голоса.
«Быстро!» Увидев это, ученики во главе со старшим братом Шао не посмели долее задерживаться — они вскочили на ноги и, пошатываясь дрожащими конечностями, бросились прочь, спотыкаясь и падая.
Оказалось, что о всех их прошлых проделках Хун Цяну было известно, и теперь они были напуганы до крайности, не решаясь больше оставаться здесь.
По правде говоря, для таких, как они, то, что Хун Цян лишь выгнал их из Пустой рощи, уже было огромной милостью.
«Вы двое оказались мужиками. С этих пор оставайтесь в моей Пустой роще и занимайтесь культивацией. Никуда больше не нужно ходить.»
«Что касается ресурсов для культивации и прочих условий — с сегодняшнего дня я всё вам улучшу. Ни в чём не уступите ни одной роще из Листопадной бамбуковой рощи.»
Хун Цян обратился к Ли Сяну и Сяо Миню, и, размахнувшись рукой, швырнул каждому из них по Мешку Вселенной.
Внутри находились ресурсы для культивации и по королевскому оружию. Хотя для Чу Фэна такие ресурсы не стоили и ломаного гроша, для Ли Сяна и Сяо Миня это было подобно сокровищу.
«Благодарим Господина Управляющего!» В этот момент Ли Сян и Сяо Мин были преисполнены неописуемой радости и поспешили опуститься на колени, оказав Хун Цяну великий земной поклон.
Но в то же время они время от времени бросали взгляд на Чу Фэна, ибо прекрасно знали: всё, чего они добились сегодня — заслуга Чу Фэна.
Без Чу Фэна они никогда бы не завоевали уважения Хуна Цяна. Именно Чу Фэн научил их тому, как быть человеком с достоинством.
И сегодня они наконец поняли: быть человеком с достоинством нелегко, но это приносит неожиданную награду — и даже может стать началом восхождения.
«Чу Фэн, мы снова встретились.»
И в этот момент Хун Цян наконец повернулся к Чу Фэну, и на его лице играла самая добрая улыбка. В его старческих глазах не было ни тени прежней строгости — лишь восхищение.
То, как Хун Цян обращался с Чу Фэном, не шло ни в какое сравнение с тем, как он обращался с другими, — как небо и земля.
«Чу Фэн приветствует Старшего Хуна Цяна.» Чу Фэн также сложил кулаки и поклонился, склонившись вежливо в пояс.
Он не назвал Хуна Цяна управляющим и не опустился на колени — вёл себя совершенно спокойно, словно встречался со старым другом.