Для Люсиана, мечтавшего стать музыкантом, чтобы скрыть свою магическую сущность, вопрос Пьеро не требовал никакой тайны. Он улыбнулся и ответил:
— Сейчас я учусь у Виктора играть на его модифицированном клавесине. Виктор считает, что его клавесин — это совершенно новый, революционный инструмент, и дал ему название пианино. Вскоре он зарегистрирует его в Ассоциации.
Хотя после знакомства с кругом Магических Учеников Люсиан мог получать многие нужные ему вещи в обмен на «знания», происхождение этих знаний было крайне подозрительным — при нынешнем статусе невозможно было подробно объяснить их источник. Постоянный обмен знаний на товары был либо опасен — словно бежать по краю обрыва, — либо быстро исчерпал бы запас тех знаний, которыми можно было поделиться. А даже если знания удавалось обменять на деньги, чтобы превратить их в одежду, вкусную еду, дом, карету и прочее, нужна была приличная профессия с хорошим доходом для прикрытия.
Поэтому Люсиан всегда усердно занимался музыкой. Более того, если бы у него хватило времени — например, несколько лет на поиск штаб-квартиры Континентального магического парламента, — стать музыкантом было бы куда полезнее, чем стать Бардом. Ведь мало кто заподозрит, что за изящным, талантливым музыкантом, способным сочинять пленительные мелодии, скрывается мрачный, злобный и отвратительный маг.
— Клавесин? Пианино? — лицо Пьеро ожило и расплылось в возбуждённой улыбке. Он вскочил на ноги, ушёл в глубь стеллажей и, крутясь, словно что-то отыскивая, наконец хлопнул себя по лбу, стащил с полки толстый фолиант и поднёс Люсиану. — Неважно, клавесин это или пианино — тебе нужна эта книга. Я сам по ней изучал клавесин! Через четыре месяца сдаю экзамен в ассоциации на звание музыканта и стану полноценным членом!
Будучи гильдией, Музыкальная Ассоциация, как и другие гильдии, держала под контролем множество внутренних вопросов, монополизируя их, — в частности, присвоение звания музыканта. А вот статус подлинного «музыканта» определялся исключительно репутацией среди аристократии.
— «Искусство игры на клавесине», — Люсиан взял книгу и полистал её, вежливо поблагодарив Пьеро. Впрочем, после бессонной ночи он чувствовал себя изрядно подавленным и не мог сосредоточиться на разборе магии в своём сознании, так что книга была как раз кстати — чтобы скоротать время.
Пьеро, однако, не собирался отпускать Люсиана. Он полился потоком слов, без умолку рассказывая о приёмах игры на клавесине, нотах, теории музыки. Узнав, что Люсиан занимается пианино, он словно обрёл «единомышленника» и жаждал поделиться всеми своими музыкальными мыслями, чем приобретал нечто вроде одержимости.
Люсиан, занимавшийся музыкой уже довольно давно и обладавший определёнными знаниями, с трудом поддерживал разговор, но веки невольно тяжелели, и сон накатывал волной. Несколько раз он пытался остановить Пьеро, но тот не обращал никакого внимания.
К счастью, в этот момент в библиотеку вошла женщина в чёрной вуали и элегантном белом платье. Её талия не была стянута поясом, но от природы была тонкой, а походка наполнена грацией — словно живая картина плавно приближалась издалека.
Под длинной юбкой белели чулки — или нечто вроде их, — и в полупрозрачной дымке ноги казались прямыми и стройными.
В этом мире есть чулки? Неужели это побочный продукт алхимии? — Люсиан выработал в себе условный рефлекс: стоит обнаружить что-либо отдалённо напоминающее о Земле, как он неизбежно начинает разглядывать и строить догадки. Но в глазах этой дамы и Пьеро его взгляд выглядел несколько непристойно.
— К-к-хм, — Пьеро вышел из своего музыкального транса, кашлянул и ткнул Люсиана локтем, предупреждая о невежстве. Он расплылся в улыбке и приветливо окликнул: — Госпожа Сильвия, чем могу помочь?
Люсиан отвёл взгляд и кивнул в знак приветствия. — Так вот ты какая, Сильвия...
Сильвия часто подвергалась подобным взглядам и давно привыкла — не рассердилась. Сняв чёрную вуаль, она спокойно обратилась к Пьеро:
— Здравствуй, Пьеро. Я пришла забрать несколько книг. Вот список...
Она действительно была красавицей, как описывал Пьеро: чёрные волосы, неподвижные и гладкие, как шёлк, глаза глубокие, как ночное небо. Полуприкрытые веки, маленький прямой нос — всё придавало ей облик благородной и сдержанной женщины.
Пьеро, не ожидавший, что Сильвия запомнит его имя, покраснел от восторга, заговорил торопливо и зашагал к стеллажам в поисках нужных книг.
Поскольку Сильвия стояла прямо у деревянного шкафа, Люсиан уловил слабый, несколько знакомый аромат. — Неужели тот кусок ткани от «Чёрного Соловья», который я подобрал, принадлежал ей?
По мере усиления души память Люсиана становилась всё лучше. Он тут же вспомнил свою первую удачу, когда подобрал обрезки ткани и продал их, и скользнул взглядом к чёрной вуали в руках Сильвии, мысленно строя догадки.
Но после внимательного размышления Люсиан пришёл к иному выводу. Аромат похож, но всё же отличается — скорее всего, это разные дамы, пользующиеся одними и теми же духами или пудрой.
Люсиана заинтересовало лишь слегка — отыскивать ту самую женщину он не собирался. Уж слишком неловко было бы подойти и сказать: «Здравствуйте, вашу потерянную вуаль я подобрал и продал».
От волнения и желания произвести впечатление на Сильвию Пьеро совершенно растерялся. Он забыл, на каких полках стоят нужные книги, и через несколько минут так и не нашёл ни одной. Лицо его всё ещё пылало, но уже не от восторга — от смущения.
Поскольку Пьеро задерживался, Люсиан обернулся и увидел его красное лицо и умоляющий взгляд. Он тихо рассмеялся, покачал головой, подошёл к стеллажу и одним движением вытащил нужную Сильвии книгу.
Это было не только благодаря хорошей памяти — Люсиан давно включил все книги и материалы этой музыкальной библиотеки в свою «библиотеку души». Полки и расстановка там полностью соответствовали реальному залу — стоит лишь мысленно обратиться туда, и нужная книга тут же обнаруживается.
Первую книгу Пьеро не заметил — был слишком благодарен. Но когда Люсиан без запинки, без колебаний обошёл ещё несколько стеллажей и вытащил одну за другой все нужные Сильвии книги, челюсть у Пьеро едва не упала.
— Когда он успел так освоить библиотеку?!
Сложив стопку перед Сильвией, Люсиан вежливо спросил:
— Госпожа Сильвия, вы будете читать здесь, или мне отнести в вашу комнату?
Если сказать, что к Сильвии, такой красавице, Люсиан был совершенно равнодушен — это было бы неправдой. Однако Люсиан сохранял трезвость и рассудок. Он знал: его магическая сущность и намерение когда-нибудь добраться до штаб-квартиры Континентального магического парламента не оставляли ему шансов на романтику и любовь в Алторе. Без ожиданий — без волнения и тревоги. Перед Сильвией он держался совершенно невозмутимо и спокойно, что резко контрастировало с поведением Пьеро.
— Зарегистрируй и оставь на столе, — голос Сильвии был низкий, слегка хриплый, с особым обаянием. — Кто-нибудь заберёт.
Её слегка удивило: вот тот самый отвратительный тип, который впился взглядом в её ноги, когда она вошла, теперь ведёт себя как «джентльмен», равнодушный к женщинам. Но это странное поведение ещё не было достаточно, чтобы Сильвия заинтересовалась Люсианом. Пока он заполнял записи, она небрежно спросила:
— Как тебя зовут? Чей ты ученик?
Раз Люсиан работал в библиотеке ассоциации — значит, имеет какие-то связи, и Сильвия была обязана проявить элементарную вежливость.
— Госпожа Сильвия, я Люсиан Эванс, ученик Виктора, — кратко ответил Люсиан.
Сильвия слегка улыбнулась — как нежная лилия:
— Слышала, Виктор создал новый инструмент — пианино. С нетерпением жду его концерта.
После этих немногих слов Сильвия больше ничего не сказала и сохранила молчаливое спокойствие.
Когда регистрация была завершена, Сильвия сделала несколько шагов к выходу и, улыбаясь, помахала рукой. Тогда Люсиан заметил, что за пределами библиотеки всё это время стояли трое: одна — высокая, выше Люсиана на голову, в чёрной вуали, подобной сильвииной. Длинные ноги скрывались под чёрной юбкой, и она стояла неподвижно, словно прямое копьё. Вторая — молодая служанка в форме. Третья — женщина средних лет в чёрном платье; красивое и изящное лицо теряло всю привлекательность под тяжестью её сурового выражения.
Люсиан бросил на неё взгляд — и та холодно ответила. Её лазурные глаза заставили его всё тело содрогнуться. Он погрузился в странное, полное ужаса состояние. Вокруг исчезли все краски, словно мир стал чёрно-белым. Казалось, в её глазах заключено бурное, неукротимое море — и вот-вот чудовищная волна обрушится на него.
Сознание Люсиана пустело. Он не заметил, когда служанка забрала книги, не заметил, когда Сильвия вышла из библиотеки. Лишь когда женщина в чёрном развернулась спиной и осталась уже в дверях, мир вокруг Люсиана снова обрёл краски. И тогда он увидел: женщина — на целую голову выше Сильвии, в чёрной вуали — обернулась, услышав, видимо, какую-то фразу Сильвии, и посмотрела на Люсиана. Дразнящая улыбка в её глазах пробилась сквозь вуаль и отчётливо достигла его взгляда, словно обрела твёрдую форму.
— Кто эти двое? Невероятная сила! — по спине Люсиана побежали холодные капли пота. Это были самые могущественные существа, с которыми он сталкивался до сих пор. Особенно та женщина в чёрном: вся его магия, весь его дух, казалось, стоило ей лишь взглянуть — рассеются и исчезнут без следа.
Пьеро подошёл к Люсиану и вздохнул:
— Госпожа Сильвия — мой кумир. Как только вижу её, так язык прилипает к нёбу, руки дрожат, а глаза не знают, куда деваться. Эх, Люсиан, выходит, ты всё-таки посмелее меня и менее застенчив — даже не посмотрел на Сильвию, впился взглядом в её ноги и ни разу не моргнул. Восхищён я тобой... А, Люсиан, ты опять бледнеешь?