Неизвестно почему, но раньше, когда Цзян Чэнь слушал, как Третий Господин Цзи рассказывает о Чжуан Цзе, он питал к этому человеку определённый интерес.
Теперь же, увидев самого Чжуан Цзе и услышав пару-тройку его слов, он мгновенно остыл.
Став на место Чжуан Цзе, Цзян Чэнь мог понять его недовольство. Ведь тот был гением из Списка Молодых Владык, его положение неизмеримо превосходило статус дань-ван Чжэня. По праву он должен был получить куда больше поддержки и восхищения, заслужить больше аплодисментов и криков одобрения.
Но всё это досталось только ему. А так называемый гений из Списка Молодых Владык, напротив, оказался лишь фоновым украшением.
Это, несомненно, делало положение Чжуан Цзе неловким и даже вызывало досаду — и было вполне понятно.
Однако, в конечном счёте, в этом не было его вины.
Цзян Чэнь полагал, что даже если Чжуан Цзе и испытывает внутреннее раздражение, он должен как минимум сохранять необходимую выдержку, подавлять своё недовольство и не выглядеть столь бесцеремонным.
Пусть даже ярость зашкаливает — выпусти её на арене. Если соперник сможет одолеть его там, Цзян Чэнь будет только восхищён и покорён.
Но сейчас, до начала боя, тот уже начал сыпать ядовитыми колкостями — и это заставило Цзян Чэня слегка задуматься о его истинном масштабе.
Бой ещё не начался, но уже можно было составить представление о его уме и характере.
Всяческие «выскочки» и «вышитые подушки» — ярлыки сыпались один за другим, и Цзян Чэню было одновременно и смешно, и досадно.
Если все гении из Списка Молодых Владык похожи на Чжуан Цзе, то сам список теряет всякую привлекательность.
— Чжуан Цзе, не знаю, родился ли ты в год Собаки, но кусаться ты знаешь как. Однако, если честно, я бы куда больше ценил, если бы ты сумел победить меня на арене, а не полагался на язык.
Цзян Чэнь лишь слабо улыбнулся и не стал, подобно Чжуан Цзе, балагурить.
Потому что в данный момент Цзян Чэнь не питал ни малейшего интереса к словесным пререканиям.
Чжуан Цзе дрогнул лицом. Он рассчитывал, что дань-ван Чжэнь поддастся на его провокацию, но тот совершенно не клюнул.
Однако Чжуан Цзе нисколько не смягчился. Напротив, он зловеще ухмыльнулся:
— Победить тебя — не вопрос. Но сегодня я не просто одолею тебя, я унижу тебя и раздавлю твой миф одним ударом, чтобы весь мир узнал, что ты — ничтожество, стяжавшее славу обманом!
К словесным провокациям Чжуан Цзе явно привык.
Однако для Цзян Чэня, пережившего две жизни, всё это было не более чем пустым звуком. Кроме как зажать нос, ему не к чему было реагировать.
Увидев презрение на лице Цзян Чэня, Чжуан Цзе, разумеется, понял, что провокация провалилась, и его ярость только возросла.
Он хлопнул ладонями, и из обеих его рук вспыхнули два луча света — ослепительные, подобные ряби под ярким светом.
— Зеркальная Водяная Луна!
Чжуан Цзе провёл ладонями, и в пустоте мгновенно возникла гигантская бескрайняя водяная рябь, подобная огромному гладкому зеркалу, разливаясь во все стороны.
Чжуан Цзе с рождения обладал Врождённой Водной Духовной Сущностью, и водные Божественные Способности давались ему с лёгкостью, как нечто само собой разумеющееся.
Цзян Чэнь не стал медлить. Он мгновенно активировал Золотые крылья цикады, поднялся в воздух и, ступая по волнам, взмыл прямо на водяную рябь.
Он знал: стоит ему попасть в плен этих водяных волн — и ему будет серьёзно нехорошо.
В глазах Чжуан Цзе мелькнула насмешка:
— Убежать?
Он провёл печать руками, и водяные волны внезапно затряслись, а затем, свернувшись из плоскости в обратное течение, закрутились вверх, непрерывно вращаясь, словно водяная цепь, заключив Цзян Чэня в этот могучий водоворот.
Цзян Чэнь был человеком широкого кругозора и понимал, что эта водяная цепь — далеко не обычное явление. Если она его заключит, выбраться будет крайне непросто.
Ведь в этой водяной цепи таилась мощная водная первозданная сила, обладавшая колоссальной удерживающей мощью, способная расшатать сам ход пространственных законов.
Многие говорят, что вода символизирует мягкость.
Это лишь одна из её сторон. На деле водная первозданная сила — это чрезвычайно сложная и обширная область.
Вода обладает мягкостью, но есть в ней и сокрушительная сила.
Вода способна сокрушить всё, вместить всё, атаковать всё и защитить от всего.
Говоря о многообразии форм, ничто не сравнится с путём воды.
А Чжуан Цзе, обладатель Врождённой Водной Духовной Сущности, явно проник в самую суть тайн водного пути, поэтому водные Божественные Способности давались ему одинаково легко.
Водяная цепь развернулась, закручиваясь вверх, как гигантский водяной дракон, парящий в небесах, стремясь поглотить Цзян Чэня.
Цзян Чэнь тоже обладал неслыханной скоростью — до того как водяной столб успел обвиться вокруг него, он уже вырвался из зоны контроля.
Увидев, что Цзян Чэнь ускользнул, Чжуан Цзе скривился с презрением. Снова проведя печать и хлопнув ладонями, он выпустил ещё одну атаку.
И в пустоте возникли два гигантских белых водяных столба, подобно двум драконам, играющим с жемчужиной, — один слева, другой справа, — полностью перекрыв Цзян Чэню все пути к отступлению.
Водяные столбы, охватывая его с обеих сторон, образовали кольцо окружения, лишив Цзян Чэня возможности уклоняться влево или вправо — он мог лишь перемещаться вверх и вниз, но уже не мог использовать пространство для уклонения от натиска.
Увидев это, зрители под ареной затаили дыхание.
Все знали, что прямые ученики Великих Императоров — серьёзная сила, но никто не ожидал, что они окажутся настолько могущественны.