Едва выйдя наружу, Тан Сань тут же ощутил на лице влажный туман. Вершина горы была невероятно сырой, а поутру туман стоял густой стеной. Обычный человек при такой видимости едва ли мог разглядеть что-нибудь дальше пяти метров.
Хотя Тан Сань не был так сильно ограничен в зрении, заниматься усовершенствованием Фиолетового Экстремального Демонического Глаза он всё равно не мог. Похоже, если он намерен жить здесь долго, придётся подыскать подходящее место для тренировок.
Воздух был холодным, и едва Тан Сань постоял на улице немного, одежда на нём стала влажной — пришлось вернуться в комнату. Как раз в тот момент, когда он колебался, стоит ли ещё позаниматься, раздался громкий стук в дверь.
— Тан Сань, проснулся? — Это был голос Тан Луна.
— Проснулся. — Тан Сань поспешил открыть дверь. Тан Лун входил, неся в руках большой продуктовый ящик — заметно побольше того, что вчера приносила Тан Тяньтянь.
— Давай, поедим вместе. — Тан Лун не церемонился, поставил ящик на стол и открыл его. Внутри оказались тарелка с булочками, горячая каша, несколько яиц и солёные овощи.
— Сегодня, боюсь, у тебя будет много хлопот. Поешь как следует.
— Благодарю. — Тан Сань не стал отказываться — в его возрасте аппетит был зверский. Два брата уничтожили всю еду в считаные минуты.
— Тан Сань, сегодня тебе, скорее всего, придётся туго. Я слышал от других братьев, что старейшины крайне серьёзно отнеслись к твоему возвращению и очень разгневаны. Глава секты просил тебя — будь осторожен. В случае необходимости можешь отказаться от чужих вызовов.
Можно ли отказаться? Если так — вряд ли он сможет хоть чем-то послужить секте. Тан Сань мысленно вздохнул. — Благодарю, старший брат.
После завтрака Тан Лун не ушёл — он ждал, пока солнце поднимется высоко и рассеет туман, и лишь тогда повёл Тан Саня из дома. Они направились прямиком во двор перед главным зданием Хаотянь-цзуна.
Хаотянь-цзун. Передний двор.
Полная противоположность вчерашней тишине — теперь во дворе собралось не менее ста пятидесяти человек. Большинство стояло по периметру, а в центре стоял глава секты Тан Сяо в окружении пяти седоволосых старцев.
Все пятеро выглядели не моложе восьмидесяти, но были бодры и полны сил, с румяными лицами. Один из старцев с серьёзным выражением говорил что-то Тан Хао.
Тан Лун негромко произнёс: — За исключением тех, кто сейчас на закупках или в делах за пределами секты, все прямые потомки здесь. Те пятеро в центре — пять старейшин первого поколения. Даже глава секты вынужден считаться с ними. По старшинству все они приходятся дядьями главе секты.
В сопровождении Тан Луна Тан Сань вошёл во двор. Алтаря с благовониями, которого он ожидал, не оказалось. Тан Юэхуа стояла за спиной Тан Сяо, и лицо её было мрачным. Как только Тан Сань и Тан Лун появились, все взгляды тут же устремились к ним.
В этот момент кто-то крикнул: — Выродок из семьи Тан Хао, вон из Хаотяня! Тебе здесь не место!
За провокационным криком тут же последовали голоса нескольких молодых членов секты, и во дворе моментально поднялся шум.
Тан Сань слегка прищурился. Как раз в тот момент, когда Тан Сяо собирался крикнуть, чтобы прекратить это, с Тан Саня вдруг хлынуло слабое белое сияние, мгновенно ставшее бесцветным.
Солнце стояло в зените. Вершина горы без солнечного света была, безусловно, холодной, но зато ближе к солнцу, и когда оно освещало всё вокруг, температура оказывалась значительно выше, чем у подножия. Обжигающие лучи могли даже оставить ожоги на коже.
Но в тот миг, когда распространявшееся от Тан Саня белое сияние вспыхнуло, все члены Хаотянь-цзуна ощутили, словно провалились в ледяной погреб. Студёная, мрачная убийственная аура мгновенно заполнила каждый угол переднего двора.
Шум обрезался, словно отточенным клинком. Кто мог подумать, что Тан Сань, ещё минуту назад выглядевший спокойным и величественным, способен излучать столь грозную, почти осязаемую жажду убийства?
Одним быстрым взглядом Тан Сань мгновенно нашёл того члена секты, кто заговорил первым — молодого парня примерно своего возраста. Благодаря умению определять направление звука и мощной духовной силе он сразу же точно его разглядел.
Сосредоточенная в воздухе убийственная аура тут же сжалась в единый поток и обрушилась целиком на одного этого человека.
Рассеявшаяся бесцветная аура вновь обрела белый оттенок, словно мост, соединявший Тан Саня и того молодого человека. В тёмно-синих глазах Тан Саня появился лёгкий багровый отблеск. В этот момент Тан Юэхуа словно снова увидела того самого Тан Саня, который впервые пришёл в Юэ-Сюань.
Тот молодой парень, которому едва исполнилось двадцать, в тот миг, когда Домен Бога Убийцы сосредоточился на нём, мгновенно стал мертвенно-бледным. Тяжёлый холод проник прямо под кожу, и в его глазах Тан Сань превратился в кровожадного демона.
Однако он был достоин звания члена Хаотянь-цзуна — несмотря на молодость, его уровень культивации был немалым.